книги, артур арапов, дядя перри, сказки, фантастика, повесть, юмор,
Дядя Перри. Рисунок, дизайн: Артур Арапов.

Дядя Перри. Продолжение.

1. Погоня.


– Чем больше человек притворяется умным, тем больше он выглядит сумасшедшим! – сказал дядюшка Перри, расцветая самой смешной улыбкой. – Ты замечал, как глупо выглядят многие серьёзно умничающие люди? Они с такой самоотверженностью доказывают свою правоту, будто никакого иного мнения и точки зрения в природе не существует!
Похоже, сам дядя Перри в этот момент совсем не догадывался о том, что подобное замечание неплохо подходит сейчас к нему самому.
Мы сидели на лавочке в парке и обсуждали разные телевизионные программы. Летний вечер предвещал тёплую ночь. Комары, конечно, кусались, но получали за свои злодеяния от меня лично хорошие оплеухи, выдаваемые им веточкой тополя, которой я обмахивался, а от дядюшки Перри увесистые хлопки его бабочкиными крылышками.
– И почему комары питаются исключительно кровью? – резко переменил тему разговора дядя Перри. – Поедание конфет для них было бы намного менее опасным, если конечно эти конфеты не принадлежали бы мне!
В подтверждение своих слов, он достал из кармана пару шоколадных конфет, развернул фантики и, даже не предложив мне, проглотил обе.
– Думаю, они предпочли бы любую опасность вместо того, чтобы осмелиться утащить у тебя хотя-бы одну конфетку! – усмехнулся я.
– Ты думаешь, я такой сладкоежка, потому что очень люблю всё вкусное? – серьёзно спросил меня Перри, бесцеремонно выбрасывая фантики под скамейку, где их была уже целая куча.
– А разве ты не любишь? – сказал я.
– Я люблю когда мозг человека работает! – гордо ответил дядя Перри. – А знаешь, что нужно, чтобы мозг хорошо работал?
– Конфеты?! – догадался я.
– Глюкоза! – поправил меня дядя Перри. – Правда, тем, кто не умеет переваривать её в своём мозгу в интересные мысли, лучше не переусердствовать!
 – Почему?
– Опасно для здоровья! – со знанием дела ответил мой друг. – Если не использовать глюкозу для весёлых идей, она начинает переполнять организм человека. В результате этого организм может пересластиться, переполниться ненужной энергией, не выдержать нагрузки и... (тут он подпрыгнул на месте) Ба-бах!.. Понимаешь? Лопнуть!
– А ты не шутишь? – улыбаясь, спросил я у дяди Перри.
– Открою тебе маленький секрет, – прошептал дядюшка мне в ухо, подставив ко рту ладонь, чтобы никто посторонний не услышал. – В любой шутке, при желании, можно найти полезную информацию.
Усталое солнце медленно свешивало свою засыпающую голову за ветви парковых деревьев. Людей вокруг становилось всё меньше и меньше.
Вдруг мимо нас с молниеносной скоростью промчался какой-то мальчик. В руках у него, как я заметил, было что-то белое. Он так сильно спешил, что даже не успел ответить на вопрос, который послал ему вдогонку один из нас:
– Куда ты так торопишься? – крикнул дядя Перри. Но мальчишка даже не обернулся.
– Держите! Держите его! – услышали мы в следующий момент и, обернувшись на голос, увидели огромную женщину в белом чепчике и переднике, бегущую за мальчиком.
– Погоня! – понял дядя Перри. – Настоящая погоня!
Глаза его загорелись. Он выскочил навстречу женщине, которая была чуть ли не вдвое больше него, с явным желанием ввязаться в это весёлое дело, называемое "погоней".
– Что случилось, мадам? – закричал дядюшка Перри. – Кого держать?
– Мальчишку! – задыхаясь ответила упитанная барышня. – Держите мальчишку! Этого мелкого... Мелкого негодяя... Воришку мороженого!..
Огромная женщина поравнялась как раз с нами. Поддаваясь инстинктивному порыву, я тоже вскочил со скамейки. Гнаться за мальчишкой было бесполезно: он так быстро убегал, что, казалось, его не смог бы догнать даже самый быстрый спортсмен.
Когда впереди на тротуаре образовалось препятствие в виде высокого мужчины в фетровой шляпе, мальчишка свернул со своей "беговой дорожки", перебежал через цветочный газон и скрылся за кустами. Необъятная женщина кинулась за ним по газону, но промелькнувший у неё под самым носом маленький мужичок, которым оказался дядя Перри, совершенно случайно сделал ей подножку!
– Ох! – содрогнулся газон под упавшей на него дамой.
– Ох! – вторила ему сама дама.
– Ай-ай-ай! Вы не ушиблись? – поспешил на помощь, как ни в чём не бывало, дядюшка Перри.
– Ох! Что это было? – простонала женщина, потирая ушибленное тело и поднимаясь с газона.
– Вы зацепились ногой за стебель гладиолуса, – сострадательно сообщил дружелюбный голос дяди Перри. – Ай-ай-ай! Зачем только делают эти газоны! Лучше бы всё заасфальтировали, чтобы люди могли бегать везде и не цепляться ногами за эти дурацкие растения!
– Ох, не надо всё асфальтировать!.. Я сама виновата! – махнула пухлой рукой дама. – В моём возрасте бегать за мелкими воришками, да ещё по газонам, – такая глупость!..
– Так это был воришка?! – возмутился дядя Перри.
– Да! – ответила женщина. – Я работаю мороженщицей. Я продаю мороженое детям и их родителям. А этот мальчишка ворует из моего ящика мороженое! И уже не в первый раз!
– Интересно, зачем ему столько мороженого? – проговорил дядя Перри, с видом задумчивого инспектора уголовного розыска.
Дама растеряно пожала плечами. Дядя Перри подвёл её за руку к лавочке и, как истинный джентльмен, протерев скамейку носовым платочком, предложил присесть. Дама села – скамейка жалобно скрипнула.
– Продолжайте! – настойчиво потребовал "инспектор" Перри. – Я Вас внимательно слушаю.
Должен признать, что тон моего друга был настолько убедителен, что я почувствовал себя доктором Ватсоном, находящимся рядом с самим Шерлоком Холмсом!
Толстая барышня поправила на голове чепчик, отряхнула передник и продолжила:
– Вы думаете мне жалко мороженое? Отнюдь! Мороженого мне не жалко! – на глазах её блеснули слёзы умиления. – Работникам советского общепита ничего не жалко для детей! Дети – наше всё!.. Но мне жалко горло этого мальчика! Представляете, что будет, если он разом слопает столько мороженного?! У него могут воспалиться гланды! Подняться температура! Он охрипнет!.. Бедный ребёнок!.. Куда только смотрят его родители!..
От избытка чувств, тело барышни задрожало, из глаз полились слёзы. Сдержать их она была просто не в силах.
– Не надо... Не надо так переживать! – взмолился дядя Перри, вытирая мокрые щёки барышни, тем же носовым платком, которым только что вытирал скамейку.
– А сколько порций он у Вас утащил? – поинтересовался я, как можно более деликатно.
– Позавчера этот хулиган обобрал наш общепит на четыре порции, – всхлипывая, ответила дама. – Два брикета по двадцать копеек и два вафельных стаканчика по десять. Вчера я недосчиталась трёх стаканчиков молочного мороженого.  А сегодня, у меня из–под самого носа, он сумел утащить целых пять вафельных стаканчиков!..
– Ага, – заметил дядя Перри.– Это уже зацепка! Преступник уносит только молочное. Шоколадное, эскимо и прочие сорта его не интересуют.
Солнце совсем уже спряталось за деревьями. Начинало темнеть. Мороженщица поблагодарила нас за оказанное ей внимание и потопала своей дорогой.
– Ну что ж, – задумчиво, и в то же время как–то театрально, проговорил дядя Перри. – Улик не много, но я думаю, мы должны взяться за это дело.
Любуясь грандиозной актёрской игрой своего друга, я расцвёл в широкой улыбке.
– Ничего смешного! – погрозил мне пальцем дядюшка Перри. – Если мы не остановим юного воришку, может случиться непоправимое!
– Что Вы хотите сказать, инспектор Перри? – включился я в игру. – Неужели этот мальчик станет страшным преступником, когда вырастет, и начнёт воровать мороженое целыми ящиками?!
– Ещё хуже, мой друг! Ещё хуже!  – ответил дядя Перри, искренне переживая. – Этот сорванец может испортить не только своё будущее, но и – в первую очередь! – настоящее. Преступника нужно остановить, пока он не заболел ангиной!





2. Пингвины.

На следующий день мы с дядей Перри были во всеоружии. Синие фартуки и хлопчатобумажные перчатки надёжно скрывали наше истинное лицо и наши истинные намерения! Замаскировавшись под садовых работников, делая вид, что усердно обрабатываем землю мотыгами,  мы спрятались за кустами (как будто за кулисами) и стали зорко следить за будкой мороженщицы. Ждать пришлось долго, но наше терпение с избытком  вознаграждалось чириканьем птиц, запахами цветов и чудесной погодой.
Уже ближе к вечеру, когда мороженщица собиралась закрывать свою будку, так как её рабочий день заканчивался, из–за дерева показалась белобрысая лопоухая голова.
– Тише! – сказал, положив мне руку на плечо дядя Перри. – Это он!
Мальчишка огляделся по сторонам, и, убедившись, что рядом с мороженщицей никого не видно, стал медленно, на четвереньках, подкрадываться к её будке.
Всё произошло так быстро! Протирая холодильную витрину, необъёмная дама отвлеклась только на одну секунду, и в этот момент мальчишка-воришка, успев вскочить с четверенек и просунуть руки в холодильный ящик, схватил сразу несколько стаканчиков и один брикет молочного мороженого!
– Ох! – воскликнула бедная мороженщица. – Грабят!.. Опять грабят!
Выронив из рук один вафельный стаканчик мороженого на тротуар, мальчишка бросился на утёк! Необъёмная дама рванулась за ним, но тут же, поскользнувшись на мороженом, выроненным мальчишкой, грохнулась на свою витрину. Воришка бежал как раз в нашу сторону! Отбросив в сторону мотыгу, я расставил руки приготовившись к задержанию "преступника".
– Нет–нет! Не сейчас! – поспешил предупредить меня дядя Перри. – Лучше проследим, куда он бежит!
Я послушно спрятался за кустами.
Мальчишка прошмыгнул мимо, совершенно нас не заметив.
– Следуй за мной, только тихо! – сказал мне дядя Перри, а сам немного поднялся над землёй и полетел за лопоухим мальчишкой.
Закинув наши мотыги подальше в кусты, чтобы никто об них случайно не споткнулся, я побежал за дядей Перри.
– Легко сказать, следуй за мной! – ворчал я полушутя-полусерьёзно, продираясь сквозь заросли кустарника. – У меня то бабочкиных крылышек нет, чтобы перелетать через такие препятствия!
Кусты заканчивались ещё одним цветочным газоном. Дядя Перри был уже далеко. Как сказочный эльф он легко перемахивал через клумбы с цветами. И только небольшое лёгкое туманное облачко за его спиной говорило о том, что он никакой ни сказочный эльф, а обыкновенный мужичок, перелетающий через цветы и кустарники безо всяких чудес – при помощи обыкновенных бабочкиных крылышек.
В любую минуту я мог потерять дядюшку из вида. Нужно было торопиться. И как бы нелепо не выглядело моё поведение, я бежал, можно сказать, сломя голову!
Ближе к забору за мной увязалась маленькая собачонка. Забыв про своих хозяев, она бежала за моими ногами, пытаясь ухватить их за пятки и звонко тявкая. Я старался не обращать внимания, но в конце концов не выдержал и, отломив на бегу от дерева сухую ветку, стал отбиваться от назойливой "моськи". Собака лаяла, рычала, но сдаваться не собиралась. Её острые зубы вцепились в ветку и стали её злобно терзать.
– Р-р-р-р-р! – рычала собака.
Но вдруг, я почувствовал, что кто-то сзади обхватил меня руками и начал поднимать над землёй! Собачонка, крепко сжав в челюстях ветку, тоже стала подниматься.
– Зачем тебе понадобилась эта противная собака? - пробормотал у меня за спиной голос дядюшки Перри. – Мало мне тебя, так по-твоему я ещё должен таскать эту собаку?
Собака показывала нам остренькие зубки и строила недовольную рожицу.
 – Хорошо, – ответил я своему находчивому другу. – Если тебе так тяжело...
И, разжав пальцы, я отпустил ветку. Вместе с собачонкой она понеслась обратно на землю, а мы полетели над деревьями за пределы парка.
– Прости, дорогой дядя Перри, что из-за меня тебе пришлось прервать преследование, но я ничего не мог...
– Всё в порядке! – оборвав на полуслове мои душевные излияния, успокоил меня мой друг. – Ты же не виноват, что тебя так сильно любят маленькие противные собачки.
– Спасибо за помощь! – поблагодарил я. – Эта тявка могла разорвать меня не куски!.. Но как же преследование? Где мы теперь отыщем мальчика? Или ты решил бросить эту затею?
– Я знаю, куда он отправился, – уверенно сказал дядя Перри. – Сейчас мы приземлимся и ты сам всё увидишь.
Пролетев ещё немножко сквозь заросли деревьев, мы опустились перед каким-то высоким забором.
– Добро пожаловать! – отодвинув доску забора, пригласил меня "в гости" дядя Перри.
Я протиснулся через узкое отверстие за забор. Дядя Перри тоже. Довольно заметная тропинка, протоптанная между старыми деревьями, зарослями травы и молодого кустарника, привела нас к вольерам с дикими животными.
– А-а! – понял я, наконец. – Здесь разместился передвижной зоопарк!
– Тише! – прошептал дядя Перри, приложив палец к губам. – Мы почти у цели!
Судя по всему, зоопарк был уже закрыт. Посетителей в нём совсем не было. Вагончик сторожа находился где-то далеко от нашего местоположения. 
Спрятавшись вместе со мной за ствол толстого вяза, дядя Перри указал мне пальцем на одну из клеток, находящуюся в двух десятках метров от нас. Выглянув из-за дерева, я увидел белобрысого лопоухого мальчугана. Он сидел на корточках перед решёткой, просовывая мороженое внутрь клетки.
Мы стали прислушиваться.
– Ну кушайте, кушайте, – повторял периодически детский голос. – Жарко вам тут, бедные...
Дядя Перри тихонько вздохнул. Я посмотрел на своего друга. В глазах его было такое умиление! Воспарив над землёй, дядюшка медленно, как воздушный шарик в безветренную погоду, "подплыл" к мальчику и беззвучно опустился на землю за его спиной. Я тоже вышел из укрытия, но остался стоять рядом со старым вязом.
– Здравствуй, добрый мальчик! – весело поприветствовал мальчика дядя Перри.
Ребёнок вздрогнул от неожиданности. Лопоухая голова повернулась в сторону обратившегося к нему голоса. Дядя Перри добродушно и беззаботно улыбался.
– Эти пингвины, – сказал дядюшка, показывая на клетку. – Которых ты пытаешься кормить холодным мороженым, совсем не с южного полюса.
– Не с юж... южного? – заикаясь переспросил мальчуган.
– Да, – кивнул головой дядя Перри. – Понимаешь, они совсем не нуждаются в мороженом.
– Как?.. совсем не нуждаются?..
Мальчик поднялся с корточек и посмотрел на дядю в полном недоумении.
– Всё очень просто, – ответил дядя Перри. – Эти пингвины австралийские.
Мальчик моргал глазами, не зная, верить или не верить странному дяде.
– Вот, полюбуйся, – продолжил дядюшка, и, достав из кармана скомканную бумагу, протянул её мальчишке. – Это афиша. Признайся, ты не очень внимательно её читал?.. Вот, видишь, написано:
«В коллекции зоопарка представлены: слоны из Индии, обезьяны из Африки, тигры из Малайзии и пингвины из Южной Австралии».
– Теперь вижу, – промямлил мальчик.
– А ты знаешь, где находится Австралия? – спросил дядя Перри.
– Я думал они из Антарктиды, – почесав белобрысую голову и печально вздохнув, сообщил воришка.
Подойдя к клетке с пингвинами, я тоже поздоровался с мальчуганом. Конечно, не помешало бы взять его за ухо и отвести к участковому, чтобы наказать воришку. Там бы ему доходчиво объяснили, что брать чужое мороженое, тем более государственное, не просто нехорошо, но даже очень-очень плохо. Возможно, поставили бы на учёт милиции. Обязательно сообщили бы родителям, потом в школе вызвали бы на товарищеский суд, нарисовали карикатуру в стенгазете...
– Где ты взял столько мороженого? – спросил у мальчика дядя Перри.
– У мороженщицы, – потупив взор, пробубнил мальчик.
– Купил? – продолжил допрос дядюшка.
Помолчав немного, мальчик покачал головой. Лицо его покраснело от стыда.
– Я утащил это мороженое, – честно признался воришка.
– Но ты же понимаешь, что это плохо? – обратился я к мальчику. – Это преступление!
Мальчик склонил голову ещё ниже.
– Я думал, они с южного полюса, – показал он на пингвинов.
– Тётю-мороженщицу могут оставить без зарплаты и даже уволить с работы за постоянную недостачу, – печально вздохнув, покачал головой дядя Перри.
– Но... Она же ни в чём не виновата! – бросился защищать бедную тётю мальчик. – Это же не она утащила у себя мороженое!
– А отвечать придётся ей, – сказал я.
– Трудно ей будет доказать, что она не виновата, когда её привлекут к ответственности, – поддержал меня дядя Перри.
Лопоухий мальчик выпрямился во весь рост. Было видно, что внутри его сознания в этот миг происходит большая мысленная борьба. Ведь он действительно не хотел навредить тёте-мороженщице, или кому-либо ещё. "Одалживая" мороженое, он думал исключительно о спасении пингвинов!
– Конечно, – будто читая мысли мальчика, сказал дядя Перри. – То, что ты отважился на такой подвиг, как спасение пингвинов от летнего зноя, это поступок весьма героический. Но, запомни, не каждый героический поступок стоит того, чтобы от него страдали бедные мороженщицы!
В наступившей тишине мы смотрели с надеждой на мальчишку. Угрызения совести так и сверкали в его испуганном взгляде.
– Я... Я прямо сейчас, – воскликнул, наконец, отчаянный мальчик. – Прямо сейчас пойду... И скажу всем, что это я!.. Я, а не бедная мороженщица, сделал за неё эту недостачу!
В глазах его блеснули слёзы, отчего весь вид белобрысо-лопоухого создания стал ещё более умилительным.
– Сейчас уже поздно, – убедительно произнёс дядя Перри. – Дождись завтрашнего утра. А утром, ни от кого не прячась, подойди к мороженщице (если, конечно, её ещё не уволили), и попроси у неё прощения за причинённые ей неприятности.
Сказав это, дядя Перри достал из кармана три рубля и протянул их мальчику.
– Этих денег хватит, чтобы покрыть недостачу. И не забудь нарвать для мороженщицы полевых цветов! Все мороженщицы очень любят полевые цветочки!





3. Хулиганы.

Наступила ночь. Для большинства людей ночь это самое скучное время суток. Для забавного мужичка с бабочкиными крылышками за спиной, который больше жизни любит свою бабулю, сладости и справедливость, похождения по ночному городу – лучшее времяпрепровождение!
Мой отпуск, начавшийся такой бурной жизнедеятельностью, о какой я и не мечтал, должен был закончиться через неделю. Нужно признать, за полмесяца, проведённых в компании моего удивительного друга, я так привык к нашим ежедневным и еженощным приключениям, что уже не представлял без них своей жизни.
Всякий раз мы с дядей Перри, благодаря по большей части его сообразительности и чудаковатости, добровольно влипали в какую-нибудь интересную историю и совершали разные подвиги. То спасали чью-нибудь кошку от собаки, то государственные ценности от бандитов. То помогали богатым жадинам избавиться от лишнего богатства в пользу бедных. То просто дарили спящим людям свои весёлые колыбельные.
– Эх, хорошо быть закадровыми ведущими, правда?! – говорил, самодовольно улыбаясь, дядя Перри.
– Да, – не споря, соглашался я. – Это действительно лучшая работа на всей планете!

Ночное небо расцветало над нашими головами мириадами звёзд. Гул машин на дорогах превращался в редкое бормотанье. Дома гасили свои окна, а мы шли по улице и вели непринуждённую беседу, как самые обыкновенные загулявшиеся полуночники.
– Ты замечал, – спросил меня дядя Перри. – Что многое, происходящее в нашем мире, похоже на большое безумие?  Если бы инопланетянам пересказать что творится на нашей планете, они бы сразу решили, что земляне сумасшедшие.
– Я часто задаю себе вопрос, – поведал я дядюшке с самоиронией. – Не сошёл ли я с ума? И, увы, мои сомнения не дают мне ответить себе отрицательно.
– Сумасшедшие, как известно, ни в чём не сомневаются, – обрадовал меня дядя Перри. – Поэтому, ты можешь смело утешить себя мыслью, что всё не так уж серьёзно!
Мы шли мимо танцплощадки. Было понятно, что тут только что отзвучали последние ноты современной музыки. Молодёжь частично расходилась по домам, частично расползалась по скверу.
– Дяденьки, сигареткой не угостите? – услышал я моложавый голос какого-то полупьяного юноши.
– Мальчик, курение самая пагубная привычка на нашей планете! – опередив меня, поучительным тоном ответил молодому человеку дядюшка Перри.
Послышались насмешки, и перед нами, в свете одинокого фонаря, освещающего тротуар, возникло несколько молодчиков хамоватого вида. Их было шестеро. Двое длинных, двое поменьше, один толстый и один самый маленький. Я сразу понял, что это хулиганьё, которому очень хочется повыпендриваться друг перед дружкой, посмеявшись над одинокими прохожими.
– Ребята, мы действительно не курим, – сказал я спокойно, в глубине души надеясь избежать неуместного конфликта.
– И вам не советуем! – строго добавил дядя Перри. – Капля никотина!..
– Знаем мы эту сказку, дядя! – захохотали молодчики, грубо перебивая дядюшку. – Капля убивает лошадь!..
– И не только лошадь! – поспешил заверить мой друг. – Но и таких кабанов, как вы!
– Что ты сказал, дядя?! – возмутились словами дяди Перри хулиганы, подступая к нам ещё ближе.
– Уверяю вас, ребята, – продолжил свою нравоучительную проповедь дядя Перри. – Если вы не избавитесь от своих дурных привычек, спасти вас от неминуемой потери здоровья сумеет только чудо!
– Это тебе сейчас, дядя, понадобится чудо, чтоб не потерять здоровье! Понял?! – пробасил толстый, потирая кулаки. – А я лично в чудеса не верю!
– Ребята, давайте будем взаимовежливы, – попросил я.
Но дядя Перри, похоже, находился в самом боевом расположении духа.
– Тот, кто утверждает, что чудес не бывает, несомненно прав, – воскликнул он, размахивая указательным пальцем перед лицами хулиганов. – Но его правота субъективная, основанная на однобокой точке зрения. Чудо – это вам ни какая-нибудь явно обозримая вещь! Чудо – это как раз то, чего нельзя увидеть, пощупать и объяснить. На то оно и чудо!
Хулиганы остолбенели от неожиданности. Дядя Перри продолжал:
– Не требуйте от него доказательств своего существования. Оно не обязано вам доказывать, что оно имеет место в вашей жизни. Тем более, если этого места вы для него не оставляете даже в мимолётных мыслях.
Произнеся последние слова, дядя Перри сбросил с плеч пиджак и поднялся над головами молодчиков.
В тусклом свете фонаря его крылышек практически не было видно.
– Поверьте в чудо, дети мои! И снизойдёт на вас милость Божья! – пропел дядя Перри, как настоящий священник.
Лампа фонаря над его головой светилась, как нимб. Я посмотрел на хулиганов. Раскрыв от удивления рты, хулиганы смотрели на дядю Перри и лица их были искажены благоговейным ужасом.
– Великий маг и мудрец прощает вас, – проговорил я снисходительно, обращаясь к молодёжи. – Идите с миром и больше не попадайтесь нам на пути! Великому магу подвластны не только возможности левитации, но и более могущественные силы!
В подтверждение моих слов, дядя Перри воздел руки к звёздам и прошептал какое-то непонятное заклинание. Вдруг над его головой промелькнула короткая, но яркая световая вспышка, раздался громкий хлопок и на головы хулиганов что-то посыпалось.
Не дожидаясь дальнейших "чудес", молодчики бросились бежать. Дядя Перри не смог отказать себе в удовольствии сопровождать их до выхода из сквера. Ещё дважды я слышал громкие хлопки и видел яркие вспышки. Через минуту дядя Перри вернулся. Лицо его светилось довольной улыбкой.
– Какой фейерверк! Какой чудесный фейерверк! Правда?! – смеялся дядя Перри.
– Откуда у тебя эти хлопушки? – спросил я, показывая на конфетти на асфальте.
– Добрые люди поделились, – загадочно сообщил дядя Перри. – Очень добрые, хорошие люди. Они так сильно хотели поделиться со мной этими хлопушками, что даже специально оставили их в незапертом ящике на своём балконе. Наконец-то удалось ими воспользоваться!




4. Пропажа.

На следующий день дядя Перри куда-то исчез.
– Поднимайся после обеда ко мне на чердак, – пригласил он меня накануне в гости. – Будем пить чай с конфетами. Я угощаю!
«Дядя Перри в последнее время стал таким добрым!» – подумалось мне.
– Хорошо! – ответил я своему другу. – Я захвачу с собой…
– Ничего не надо! – перебил меня дядя Перри. – Я всё куплю сам. Я же сказал, угощаю!
Выспавшись после бессонной ночи, и переделав свои маленькие домашние делишки, я, как и было условлено, поднялся на чердак к дядюшке Перри. Дверь была заперта.
– Неужели этот соня ещё не проснулся? – пробормотал я, мысленно смеясь.
Стук в дверь не привёл ни к каким результатам. Заглянув в замочную скважину, я не увидел внутри ровном счётом ничего интересного. В жилище моего друга царили полумрак и тишина.
«Интересно, где же он запропастился? – подумал я. – Может быть, ещё отоваривается сладостями в магазине?.. Ладно, подождём!»
И, стряхнув пыль со старой чердачной балки, я присел, и стал ждать возвращения дядюшки Перри.
Минуты утекали за минутами, выливаясь в длинный час, а забавного мужичка с бабочкиными крылышками за спиной всё не было и не было! Сомнения стали разрастаться в моём сознании, как на дрожжах.
«Дядя Перри решил надо мной хорошенько подшутить! – строились в моём мозгу глупые догадки. – Ладно-ладно! В следующий раз я тоже придумаю, как мне посмеяться над ним!»
Я прислушивался, снова заглядывал в замочную скважину.
«А вдруг его задержала милиция?! – приходило мне на ум в следующий момент. – Вдруг он захотел устроить пир на весь мир, и, накупив для этих целей целую кучу всяких сладостей, нечаянно забыл расплатиться?.. Или снова забрался на чужой балкон за подарками?.. Или принимал чужую ванну и попался хозяевам?»
Устав от собственных беспочвенных умозаключений, я в последний раз постучал в дверь дяди Перри, и, не дождавшись желаемого ответа, спустился в свою квартиру.
Часы показали, что уже 16 часов 35 минут. Время летело неумолимо!
Налив себе чаю, я устроился в кресле и включил телевизор. Телевизионная программа меня не вдохновила. Мысли об исчезновении дяди Перри не давали мне покоя.
А день был солнечным, можно сказать чудесным. Сидеть дома в такой день было просто невыносимо!
Я вышел на улицу и начал бесцельно бродить по городу.
У детворы каникулы. У взрослых пора отпусков. Дачный сезон в самом разгаре. Во дворах играет малышня. Те, у кого нет дач, забавляются чем могут: шашки, карты, домино, пинг-понг... В парке играет оркестр. Молодые мамы катают в открытых колясках своих деток. Деткам не хочется кататься в колясках, они капризничают, беспомощно тянутся ручками к тем, кто уже самостоятельно управляет самокатами, велосипедами, педальными лошадками... На афишах кинотеатра новая индийская кинолента: «Танцуй, танцуй». У кассы толпа зрителей. Но нигде нет дяди Перри!
Дорога вела меня дальше и дальше.
Проходя мимо милицейского участка, я посмотрел на доску объявлений с надписью: «Их разыскивает милиция». С портретов-фотороботов на меня смотрели отвратительные физиономии преступников. «Хорошо, что никто из этих негодяев не похож на дядюшку, – успокоил я себя мысленно. – Значит, можно надеяться, что он не в розыске!»
Приблизившийся вечер вернул меня домой. Квартира встретила тишиной и покоем. Лелея в душе надежду на неожиданное появление дяди Перри, я снова поднялся на чердак. Постоял, прислушиваясь, у двери. Постучал. Никого не было дома.
В эту ночь я решил забыть про работу «помощником закадрового телеведущего». Помогать было некому. Да и мои ноги порядочно нагулялись по городу за день.
На следующее утро я проснулся совершенно выспавшимся. Зарядка, утренний душ и завтрак сделали меня окончательно бодрым.
– Что ж, если дядя Перри решил исчезнуть, значит ему так надо, – сказал я самому себе. – А может быть его вообще никогда не существовало? И он только порождение моего воображения?
Но, посмотрев по сторонам, я тут же увидел массу явных напоминаний о реальном существовании моего славного «сказочного» друга. На журнальном столике из-под кучи конфетных фантиков выглядывал свисток, случайно забытый дядюшкой. С шифоньера свисала газета, которую он там читал. На комоде красовались шерстяные носки, связанные его милой бабулей. А на подоконнике лежало несколько новогодних хлопушек.
Я опять бесцельно блуждал по городу. Возвращался домой. Готовил обед и ужин. Поднимался на чердак, не находя на нём ничего интересного. И даже пытался писать книгу, как советовал мне дядя Перри, но ничего не получалось.
Так прошло два дня.
На третий день, чтобы не истратить последние дни отпуска впустую, я решил купить билет на поезд и поехать в деревню к родителям.
Чемодан мой был уже практически собран, но вдруг в прихожей зазвонил звонок.
Открыв дверь, я увидел «исчезнувшего».



5. Любовь.

– Салют, Старик! – услышал я знакомый голос, но на этот раз в нём почему-то были на редкость печальные нотки.
Впустив дядю Перри, я позволил ему пройти в комнату и расположиться в кресле, а сам уселся напротив.
Сказать по правде, у меня не было большого желания радоваться нашей встрече. В моём сердце сидела заноза обиды на друга, за то, что он так внезапно исчез.
– Здравствуй, дядя Перри, – ответил я довольно сухо, будто вижу не старого друга, а простого знакомого. – Где ты пропадал?
– Лучше не спрашивай! – горестно выдохнул дядя Перри. – Я попал в такую историю, о которой лучше не вспоминать!
Лицо дяди Перри в этот момент приобрело какое-то детское выражение. Губы надулись. Глаза наполнились слезами обиды на судьбу.
– Хорошо, – сказал я, смягчив тон. – Если не хочешь, не рассказывай.
– Ладно! Расскажу! – всхлипнул дядя Перри, проглотив ком в горле. – Только ты не смейся!
«Может, и вправду, его арестовывала милиция? Или, вообще, похищали какие-нибудь страшные бандиты?» – промелькнули во мне автоматически нехорошие мысли.
– Это было в тот самый день, когда я отправился в кондитерский магазин, чтобы купить в нём всё необходимое для нашего чаепития, – начал рассказ дядя Перри. – Я проснулся ближе к полудню в самом благоприятном расположении духа, чему способствовал крепкий и здоровый сон, наступивший после нашей весёлой ночной прогулки. Умывшись и перекусив на скорую руку, я взял напрокат у одних милых соседей большую хозяйственную сумку, и отправился, как и обещал, в кондитерский магазин за всякой вкуснятиной...
Тут дядя Перри мечтательно посмотрел в стену, будто увидел в ней чей-то милый образ, и продолжил:
– Но, в самом деле! Я же не знал, что там работает Она!
– Кто? – спросил я, заинтересовавшись. – Твоя бывшая жена? Та самая... балерина?
– Нет! Что ты?! – возмутился дядя Перри. – Разве балерины могут работать в кондитерских?!.. Там была Она! Лучшая из всех женщин на планете!
Я смотрел на дядю Перри с нескрываемым удивлением.
– Когда я вошёл в магазин и увидел её – можешь себе такое представить?! – я совершенно забыл зачем пришёл! Забыл про вкусные пирожные, про шоколадные конфеты, про зефир и про арахис в белой глазури. Перед моими глазами была только Она – женщина моей мечты!
Дядя Перри на минуту замолчал. Блаженная улыбка растянулась по его лицу. Взор окончательно затуманился.
– Какая восхитительная причёска у этой женщины! А глаза! А ресницы! А брови! Я подошёл к витрине и остановился прямо напротив неё.
«Что желаете?» – спросила Она.
Её нежный баритон проник прямо вглубь моего сердца, и я понял, что теряю дар речи! В магазине было не очень много покупателей, но за мной начала уже собираться очередь.
«Вы будете что-нибудь покупать?» – спросила она, чуть громче.
Я стоял и не моргая смотрел в её глаза. И не мог промолвить ни слова. Покупатели начали возмущаться, но я не слышал их, а слышал только музыку её голоса.
«Мужчина, вы задерживаете очередь, – произнесла она ещё громче. – Если вам ничего не нужно...»
И тут дар речи, наконец, ко мне вернулся!
«Как не нужно? Нужно! – прокричал я на всю кондитерскую. – Выходите за меня замуж!»
Дядя Перри так увлёкся своим рассказом, что, казалось, забыл обо всём на свете. Глаза его то сверкали, то резко гасли. Брови то взмывали вверх, то низко хмурились. Голос срывался со смеха на стон. Жестикуляция рук напоминала ветряную мельницу.
– Широко раскрыв свои божественные очи, она уставилась на меня, как на сумасшедшего! О, да! Мужчина с крыльями за спиной способен дико обезуметь от внезапно вспыхнувшей любви!.. Откуда-то издалека до меня донёсся смех покупателей...
«Я люблю Вас!» – сами собой произнесли мои губы. И с этими словами я встал перед ней на колено, как рыцарь, предложивший даме сердца свою мужественную руку!
– А что потом? – нетерпеливо спросил я.
– Покупатели покатились со смеху, но мне не было до них никакого дела! Я был выше их обывательских эмоций. Я точно знал, что снова встретил любовь!.. Любовь всей моей жизни!
Дядя Перри замолчал.
– А дальше? – снова подтолкнул я рассказчика.
– Она ничего не ответила. Просто покрутила пальцем у виска, видимо, поправляя причёску… А какой-то некультурный мужик из очереди попросил, чтобы я бросил ломать комедию и убирался прочь из магазина. Представляешь?!
«Не умеешь пить –  не пей!» – сказал этот грубиян, думая, что я пьян!.. Эх, лучше бы ему было не попадать мне под горячую руку! Я поднялся с колена, взял с витрины поднос с бисквитным пирожным и запустил в этого грубияна.
«Милиция! Милиция!» – закричала тут одна барышня бальзаковского возраста. Я подхватил её за руки и, перелетев с ней через витрину, посадил её на большую кастрюлю с дрожжевым тестом! Заодно я нечаянно подхватил со стола небольшой мешок с мукой и высыпал всё его содержимое на головы недовольных покупателей!..
– Ничего себе! – воскликнул я в изумлении. – И тебя забрала милиция?
– Нет, – вздохнул дядя Перри. – К сожалению, милиция не успела прибыть на место всего этого безобразия вовремя. Иначе бы удалось избежать ещё больших несчастий!.. Подлетев к Ней – к самой прекрасной на планете женщине! – я, неожиданно для себя, снова попросил её стать моей женой. Мука, как туман, заволокла всю кулинарию. Покупатели по очереди чихали. Из кастрюли с тестом женщина бальзаковского возраста продолжала звать на помощь милицию. Некультурный грубиян счищал со своих ушей и лысины бисквитное пирожное... А я, как лёгкое облачко, навис над прекрасной продавщицей и просил её руки и сердца!
– И она согласилась стать твоей женой?! – не выдержал я.
– Она сказала, что согласна встретиться со мной после работы, при условии, что я заплачу за причинённый магазину ущерб и немедленно покину его территорию, – объявил дядя Перри. – Мне ничего больше не оставалось, как подчиниться желанию моей королевы!
– Заплатить?
– Нет! Немедленно покинуть территорию!
– Так вы встретились?!
– Всё было совсем не так, как мне представлялось, – смущённо ответил дядя Перри. – Она назначила свидание в скверике, недалеко от психологической лечебницы. Я пришёл в назначенный час с большим букетом полевых ромашек, но вместо неё приехала машина с санитарами. Я понял, что это она, а ни кто-нибудь другой, захотев подлечить меня в психушке, указала санитарам точное место и час нашего свидания. В душе у меня сразу запылала жуткая обида! Бросив ромашки в руки санитаров, я взмахнул своими крылышками и улетел от них на ближайшую крышу. Они остались стоять с открытыми ртами, глядя в небо, думая, что сами сошли с ума! Всю ночь я пролежал на крыше. На холсте ночного неба звёзды рисовали мне восхитительный образ прекрасной продавщицы. Такой желанный и такой упитанный кондитерскими изделиями!
– Упитанный? – переспросил я, подумав, что ослышался.
– Разумеется! Неужели ты можешь допустить мысль, что я способен влюбиться в какую-нибудь худышку? – поморщился дядя Перри. – Даже представить такое противно! Если в женщине нет хотя-бы пяти пудов веса, это не женщина! Это – чепуха и только!
Глупо было бы спорить с дядей Перри по этому вопросу. Как говорится, на вкус и цвет товарищей нет.
– Что же было потом? Ты так и провёл всю ночь лёжа на крыше? – постарался я вернуть ход рассказа в прежнее русло.
– Да. Всю ночь меня мучили мысли о прекрасной, но такой жестокой продавщице, – сказал дядя Перри. – Сердце моё было разбито... Наутро я опять отправился к ней в магазин. Я должен был увидеть её, заглянуть к ней в глаза, услышать её нежный баритон... Во что бы то ни стало!
«Это опять Вы?» – спросила она, явно удивляясь, что я не в психушке.
«Да, опять! – ответил я. Но вместо того, чтобы выразить ей свою обиду, вдруг произнёс. – Вы подумали над моим предложением, выйти за меня замуж?»
Моя настойчивость, вероятно, показалась ей несколько странной. Чтобы как-то сгладить обстановку, я взял её руку в свою и сказал:
«Простите, но у меня совершенно нет времени на лишние объяснения! У меня полно дел. Не могу же я весь день признаваться Вам в любви, в конце то концов! Отвечайте, станете Вы моей женой, или нет? И я полетел!»
Чтобы перевести дух, дядя Перри сделал небольшую паузу. Изумление моё достигло крайнего предела. Я сверлил его взглядом, требуя продолжения невероятного рассказа! Наконец он продолжил:
– Улыбнувшись, лучшая женщина на планете погладила меня свободной ладошкой по щеке.
«Хорошо, хорошо! – сказала она. – Я согласна!.. Только не нервничайте, пожалуйста! Успокойтесь!.. Правда, сегодня я не могу... Приходите завтра, мы пойдём в ЗАГС».
И ещё один день и всю ночь я не мог ни о чём больше думать, кроме предстоящей свадьбы!
«Славный герой, по имени Перри, покорил свою прекрасную королеву! – хвалил я себя мысленно. – И скоро мы сыграем пышную свадьбу!»
Нужно было готовиться к свадебной церемонии! Отыскать кольца, сшить платье и фату, нарвать цветов.
«О конфетах, печенье и лимонаде можно не беспокоится, – думал я. – Ведь моя избранница работает в кулинарии!» 
Но когда на следующий день я пришёл в магазин, мне сказали, что моя мечта уволилась с работы и навсегда уехала из города!.. Представляешь?! Какой удар!
– Бедный, несчастный дядя Перри! – искренне пожалел я своего друга. – Как же тебе не повезло!
– Любовь, – философски ответил дядюшка. – Это такая штука, которая делает человека способным на любой подвиг. Даже если этот подвиг и даром никому не нужен!



6. Чудесное настроение.

Уже к обеду, глядя на дядю Перри, никто бы не сказал, что совсем недавно он пережил такие серьёзные душевные потрясения, от которых любой другой отходил бы целую вечность. Вероятно, его безумно пылкая любовь погасла так же быстро, как и разгорелась. Весело смеясь, он листал свежий выпуск журнала "Крокодил", и вычитывал мне из него самые смешные анекдоты.  Мы опять здорово проводили время, сидя на лавочке в дальнем углу парка. Природа баловала нас устойчивой погодой. Бабочки подлетали к дяде Перри и, чувствуя с ним какое-то духовное родство, садились на его плечи.
Как ни странно, я совсем уже не обижался на дядю Перри. Да, конечно, он не имел никакого права исчезать из моей жизни не предупредив меня заранее. Тем более во время моего отпуска. Но ведь, как оказалось, у него действительно были на то очень веские причины – прелестная продавщица кондитерских изделий, внезапная любовь к ней, а вслед за тем и горькая разлука.
– Здравствуйте! – услышали мы вдруг тоненький детский голосок.
Оторвавшись от журнала и перестав смеяться над очередным анекдотом, мы отодвинули "Крокодила" в сторону и увидели того самого белобрысого лопоухого мальчишку, который любит спасать пингвинов и воровать мороженое.
– А, это ты, – сказал дядя Перри. – Ну, здравствуй! Как там наши пингвины и тётя-мороженщица?
– Пингвины чувствуют себя нормально. Мороженщица тоже.
– Ты подарил ей полевые цветочки? – уточнил дядя Перри.
– Да, – ответил мальчик. – А ещё попросил прощения и отдал Ваши три рубля. Она очень обрадовалась! Даже хотела угостить меня эскимо, но мне не хотелось, поэтому я отказался.
– Молодец! – похвалил дядя Перри.
– А ещё, – сообщил мальчик, немного замявшись. – В зоопарк привезли белого медведя.
– Ого! – удивился дядя Перри. – Настоящего белого медведя?!
– Да, – кивнул мальчик. – Настоящего белого медведя.
И он широко развёл руки, чтобы показать, каким большим был медведь.
– Ну да, конечно, – подумав, заметил дядя Перри. – Зачем бы они стали катать в клетке плюшевого?!
Я догадывался, что белобрысый мальчик подошёл неспроста, и не ошибся. Выдержав короткую паузу, мальчуган осмелился спросить:
– А вы случайно не знаете, белые медведи не едят мороженое?
Я еле удержался, чтобы не расхохотаться.
– Нет! – громко воскликнул дядя Перри. – Не едят! Оно им крайне противопоказано! Они едят только сырую рыбу, – причём определённого сорта! – которой их кормит специально обученный человек. А иногда ещё и маленьких мальчиков, которые слишком близко подходят к их клетке!
От последних слов дядюшки Перри лицо мальчика заметно побледнело. Глаза округлились. Ни намёка на шутку не было во взгляде сердитого дяди в этот момент.
Постояв ещё немного рядом с нами, мальчик поблагодарил дядю Перри за важную информацию, попрощался и побежал своей дорогой.
– Неугомонный мальчишка! – с восхищением произнёс дядя Перри. – Прямо как я в детстве!
– Ты и сейчас такой, – улыбнулся я.
– Ну нет, что ты! – запротестовал дядя Перри. – Я бы сейчас ни за что не полез в клетку к белому медведю! А этот лопоухий, дай ему только волю, и к тигру под шкуру запросто залезет!
Я рассмеялся.
– Ничего смешного! – сердито проворчал дядюшка Перри. – Ты думаешь, тигру будет приятно, если под его шкуру заберётся этот сорванец?! Да ему и одному то в ней тесно, а тут ещё этот лопоухий! А ведь он с собой и пингвинов туда потащит! И мороженщицу!
Представив себе эту ужасную картину, дядя Перри схватился за голову и застонал.
Я смеялся, как ребёнок. И никак не мог остановиться!
– Бедная тётя-мороженщица! У неё такие печальные глазки...
Чем серьёзнее становился тон дяди Перри, тем веселее получалось. Ни один анекдот "Крокодила" не показался бы мне смешнее в эти минуты. Комичность моего друга не знала границ!
– Ну чего ты хохочешь, как пьяная черепаха?! – удивлялся дядя Перри. – Разве речи мои не являются эталоном мудрости?!
– Конечно, являются! – задыхался я от смеха.
– Так наматывай их себе на ус, а не насмехайся над их важностью! – грозил пальцем новоявленный мудрец.
– Но, дядюшка, у меня же нет усов! – отвечал я, шутя.
– Так отрасти их немедленно! А то все мои мудрые речи так и разбегутся от твоих насмешек!
– Я бы рад отрастить их немедленно, но не могу! – хохотал я.
– Почему? – не унимался проказник.
– Не умею! – признавался я.
– А я думаю, что если ты не можешь ради своего лучшего друга немедленно отрастить длинные усищи, чтобы наматывать на них его мудрые речи, значит ты его не очень то и уважаешь! Вот как я думаю!
Сложив руки на груди, дядя Перри демонстративно от меня отвернулся, как-будто обиделся.
– А ты сам, – спросил я, продолжая смеяться. – Смог бы отрастить длиннющие усищи немедленно?
– И не сомневайся! – заявил дядя Перри, не оборачиваясь. – Лично я, ради мудрых речей лучшего друга, в отличие от некоторых насмешников, всегда готов немедленно отрастить длинные усищи! Не веришь? Так смотри и учись!
Тут он резко повернул голову в мою сторону, и я увидел под его носом большие рыжие усищи!
Казалось, я сейчас лопну от смеха! Держась за живот, я безудержно хохотал над усами дяди Перри, а он всё гримасничал и гримасничал, пряча улыбку и пытаясь состряпать серьёзное выражение лица.
– Где ты это взял? – наконец, успокоившись, показал я на рыжие усы дядюшки.
Его стараниями они уже немного отклеились и съехали в сторону.
– Отрастил за считанные секунды, специально для тебя! – гордо заявил усатый дядя. – Чтобы ты поверил, что ради истинной дружбы человек способен на любое чудо!
– Какое же это чудо, если они приклеенные? – уличил я друга.
– А чудо не в усах, глупыш, – расцвёл дядя Перри, снимая и убирая усы обратно в карман.
– А в чём же? – спросил я, недоумевая.
Мой друг был очень рад этому вопросу.
– В чудесном настроении! – ответил он, и довольный откинулся на спинку скамейки.



7. Кино.

Проходя мимо кинотеатра, дядя Перри обратил внимание на афишу: «Танцуй, танцуй».
– В этом фильме мог сниматься я! – уверенно заявил мой друг.
– Почему ты так думаешь? – поинтересовался я.
– Потому, – ответил дядя Перри. – Что на главную роль могли бы запросто утвердить ни этого молодого индуса, а меня!
– А почему же утвердили его, а не тебя? – спросил я, улыбаясь.
– Ну ты даёшь! И не стыдно тебе задавать подобные вопросы?! – не выдержал дядя Перри. – Ты бы мог и сам догадаться! Как бы они могли утвердить на главную роль меня, когда я даже не пробовался на эту роль?!
– А-а, понятно! – догадался я. – Ты хочешь сказать, что они тебя просто забыли пригласить на кинопробы?
– Почему это забыли?! – насупился дядюшка. – Ничего не забыли! Приглашали. Три раза. Но я не пошёл!
– Не пошёл?! – переспросил я.
– Да. У меня в то время было много своих важных дел. Приходилось одновременно работать закадровым телеведущим, сочинять стихи, влюбляться в балерин, навещать хороших знакомых, не забывать о бабуле, да и о тебе тоже иногда вспоминать! И ещё полным-полно разных забот.
– Понимаю, – посочувствовал я.
– Слушай, – предложил дядя Перри, застеснявшись. – А может, сходим?
– Билетов нет, – сообщил я, указывая на надпись в кассе.
Дядя Перри сунул руку в карман и – алле-оп! – выудил оттуда два новеньких билета на 17:30, с местами на балконе.
– Ого! – искренне удивился я. – И когда ты всё успеваешь?!
– Вчера приобрёл, – признался дядя Перри, подмигнув. – Специально для тебя и твоего лучшего друга! Два места на балконе. В самом центре!
Я, конечно, догадался, что второй билет был куплен не для меня, а для той продавщицы из кондитерского магазина. Но говорить об этом дяде Перри, разумеется, не стал.
Время как раз подходило к отметке 17:10.
– Это хорошо! – сказал я. – Как раз успеем зайти в буфет, купить леденцов и выпить по стаканчику «Буратино»!
Народу в кинотеатре было целое море. Внизу, под балконом, стоял весёлый гул. На балконе шума тоже хватало. Все ждали премьеры и заранее обсуждали предстоящее зрелище.
Наконец, был дан третий звонок! Свет погас и луч проектора над нашими головами изобразил на экране первую часть фильма.
Полилась чарующая индийская музыка. Тонкоголосая индианка запела свою проникновенную песню. Главный герой пустился танцевать.
– Ах, какой танцор! Вот молодец! – послышались восторженные возгласы из зала.
– Подумаешь! – воскликнул дядя Перри громче всех. – Если бы я умел танцевать, я бы станцевал намного лучше!
В зале весело рассмеялись, подхватив шутку дяди Перри.
– Я не шучу! – снова воскликнул дядюшка. – Если бы умел, я бы ещё не так сплясал!
Хохот усилился.
– Понимаете!.. У меня мозоль! – продолжил дядя Перри. – Поэтому я танцую только во сне, когда крепко сплю!
Песня затихла. Зал ещё немного погудел и тоже затих.
– Они что? Не понимают, что смеяться над человеком, который не умеет танцевать, не вполне прилично? – обратился ко мне дядя Перри.
Я усмехнулся, пожал плечами и протянул ему пакет с леденцами. Начиналась затягивающая история в жанре мелодраматической комедии. Быстро съев все леденцы, дядя Перри полностью погрузился в просмотр картины. Слезливая сцена, показавшаяся на экране, заставила его до такой степени расчувствоваться и так горько разрыдаться, что несколько товарищей под балконом пожалели, что не захватили зонтики.
Но больше всего дядюшку Перри занимал луч проектора. И в самый неподходящий момент, когда люди были наиболее напряжены, на экране, наряду с героями актёров, появлялись разные чудовища, созданные с помощью рук дяди Перри. В такие моменты одни зрители ругались, другие вскрикивали от испуга, а третьи истерично хохотали. Громче всех хохотал конечно сам дядя Перри.
– Может быть мне и стоило сняться в этом кино, – сказал дядя Перри, когда фильм закончился и мы покидали кинотеатр. – Со мной бы оно получилось веселей!
– Согласен, – согласился я.
– Кино – это большое искусство! – вдохновенно изрёк Перри. – А любому большому искусству нужны такие большие искусные шутники, как я! Ведь мы, как никто другой, во имя великого культурного процветания, способны так искусать искусство, чтобы оно потом весь мир искусало до полного исчезновения ханжества и разгильдяйства! О, как бы я сыграл, если бы у меня не было кучи важных дел!
– Ты очень талантлив, дядя Перри! – поддержал я друга, без доли насмешки.
– Любой человек талантлив. Даже ты, – ответил он добродушно. – Но порою талант в человеке сидит так глубоко, что добраться до него и за целую вечность невозможно!



8. Мама.

Мы шли по улице мимо зоомагазина. Вдруг нам навстречу выбежала молодая женщина в лёгком ситцевом сарафане. Её красивые голубые глаза были заплаканны, милое личико напряглось от волнения, а белокурая причёска растрепалась от скорости её передвижения.
– Извините! – взмолилась незнакомка. – Вы не видели здесь мальчика? Такого маленького, щупленького, с белыми волосами?
– Это такого, который очень любит животных? И у которого ушки торчком? – уточнил дядя Перри, показывая рукой примерный рост мальчика. – В синей рубашечке и красных шортиках?
– Да, да! – обрадовалась женщина. 
– Мы видели его днём, в центральном парке, – произнёс дядя Перри. – А больше не видели.
– Боже мой, где же его искать? – простонала женщина. – С утра убежал... И даже обедать не приходил.
– Не расстраивайтесь, – утешил дядя Перри. – Он взрослый мальчик, и мог пообедать в пельменной.
– Взрослый! – всхлипнула женщина. – Ему нет ещё и восьми!..
– Может, он опять в зоопарке? – предположил я.
– Я уже весь город обежала, – вздохнула мама мальчика. – Сказали, что из зоопарка он ушёл в полдень, а сейчас уже вечер!
Бедная женщина не знала, куда ей бежать, где искать своего непоседливого сынишку. Мне стало так её жалко, что захотелось, во что бы то ни стало, помочь ей немедленно отыскать ребёнка.
– Не переживайте! Мы его обязательно отыщем! – уверенно заявил дядя Перри, будто читая мои мысли. – Конечно, если он не ускакал на белом медведе на северный полюс!.. Скажите, у вас не пропадала какая-нибудь авоська?.. И где Вы обычно покупаете свежую рыбу?
– При чём здесь авоська и рыба? – удивилась заплаканная женщина. – Вы надо мной шутите?!
– Ни в коем случае! – уверил дядя Перри. – Я сопоставил факты и улики... И думаю, что знаю где искать вашего мальчика.
– Ох! – воскликнула несчастная мать блудного сына. – Говорите же! Скорее!
– Но, мадам, сначала Вы должны открыть мне маленькую тайну...
– Какую тайну?! – нетерпеливо перебила женщина. – Говорите!
– Не пропала ли из дома какая-нибудь авоська, и где Вы обычно берёте свежую рыбу, когда ходите по магазинам вместе с Вашим сынишкой?
Напрягая непослушную память, мама мальчика свела брови и поджала губы, при этом оставаясь вполне красивой.
– Сегодня я искала свою любимую хозяйственную сумку, но не нашла, – вспомнила она через некоторое время и быстро проговорила. – А рыбу мы покупаем в магазине "Морепродукты", который рядом с "Соки–Воды".
И она указала рукой в сторону соседней улицы.
– Хорошо! – сказал мой сообразительный друг. – Не будем тратить драгоценные минуты. Идёмте!
Мы перешли улицу и направились в "Морепродукты".
Рабочий день магазина заканчивался. До закрытия оставалось минут двадцать. Уборщица, приготовив ведро воды и швабру, оставила их посреди зала.
– Очередь не занимать! – предупредила нас продавщица копчёностей: у её прилавка и так толпилось немало народу.
Через отдел консервированной продукции, где консервные банки были выстроены в форме причудливых пирамид, мы прошли в самую глубь магазина. Тут была свежая и свежемороженая рыба. Покупателей в этом отделе уже не было, и только один маленький лопоухий мальчик стоял перед прилавком и никак не мог выбрать, что же ему купить.
Мама мальчика собиралась уже подбежать и обнять своего пропащего ребёнка, но дядя Перри придержал её за руку.
– Давайте сначала поймём, что ему тут нужно! – попросил он женщину шёпотом.
Выглядывая из-за колонны, мы слышали и видели, как продавщица обращается к мальчику и как он ей отвечает.
– Ну что, всё пересмотрел, зритель? – стараясь делать тон голоса шутливым, спросила уставшая за день продавщица у маленького покупателя. – Выбрал что-нибудь?
Надув губы, белобрысый мальчуган отрицательно покачал головой.
– Ты уж поспеши, – уговаривала продавщица. – А то магазин скоро закроется.
Мальчик переминался с ноги на ногу, печально вздыхая.
– Вспоминай быстрее, какую рыбу мама просила купить, – поторапливала его продавщица. – А то она волноваться будет, что ты ушёл и с концами!
Но сортов рыбы было так много, а денег так мало! У мальчика просто глаза разбегались!
Наконец, показав тёте-продавщице на самую маленькую рыбку, мальчик протянул ей свои жалкие монетки.
– На все? – спросила продавщица, пересчитав мелочь и улыбнувшись.
– На все! – подтвердил мальчик.
Положив в кулёк несколько килек, тётя-продавщица протянула их мальчику.
– Для кошечки, наверное, покупаешь? – догадалась продавщица.
– Почему это для кошечки? – забирая кулёк, спросил мальчик.
– Потому, что кильку кошки любят, – усмехнулась продавщица.
Мальчик хмуро посмотрел на кильку, потом на тётю-продавщицу.
– А белые медведи? – задал он неожиданный вопрос.
Дядя Перри беззвучно хихикнул.
– Я же говорил, что этот неугомонный мальчишка далеко пойдёт! – прошептал он, широко улыбаясь.
– Кто-кто? – переспросила продавщица. – Белые медведи?
– Ну, такие... Как Умка из мультика, – ответил мальчик, пытаясь объяснить продавщице, как выглядят эти северные звери.
– Ой, точно! – звонко рассмеялась продавщица, обращаясь к напарнице, подошедшей к ней в эту минуту. – А я думаю, кого мне так напоминает этот мальчик?! А ведь он вылитый белый медвежонок! Только в красных шортах!
Тут мы вышли из нашего укрытия, потому что больше нам выяснять было ничего не нужно. Было понятно, что этот малыш перекинулся с заботы о пингвинах на заботу о новом госте зоопарка – белом медведе. Утащить рыбу из магазина у него не было возможности, а может, он осознал, что брать чужое, даже не для себя, это нехорошо. И, конечно, хотелось надеялся на второй вариант.
Увидев нас и маму, сорванец нисколько не испугался.
– Мама! – крикнул он радостно. – Как хорошо, что ты пришла! Добавь мне, пожалуйста, ещё немного денег! Видишь, какой у меня маленький кулёк с рыбой? Ведь этого может не хватить большому белому медведю!
– Ну кто тебе сказал, что медведи едят рыбу, глупышка?! – нежно обняв своё чадо, сказала женщина. – Медведи едят мёд!
– Вот эти дяди сказали, что рыбу! – показал мальчик на меня и дядю Перри.
– Это очень хорошие дяди! – произнесла женщина. – Скажи им спасибо, за то, что они помогли мне тебя найти! Иначе я бы померла от горя!
– Почему? – спросил непонятливый малыш.
– Потому, что ты моё непослушное счастье... Постоянно куда-то убегаешь, а я очень боюсь тебя потерять!
– Спасибо, что помогли маме найти её непослушное счастье! – поблагодарил нас мальчик.
А в красивых глазах его счастливой мамы было столько благодарности, что и слов было не нужно!
Мы вышли из магазина.
– А Вы не знаете, где зимуют раки? – неожиданно спросил у меня мальчик.
– Знаю, – ответил я. – А тебе зачем?
– Мама говорит, если бы у меня был папа, – ответил мальчик. – Он бы показал мне, где раки зимуют.
Я удивился. Мама мальчика печально улыбнулась, погладив своего озорника по белобрысой головке.
– Вот сейчас домой придем, – сказала она тихо, но многозначительно. – Я тебе сама покажу, где они зимуют, чтобы ты больше не убегал и не расстраивал меня.

Вечер постепенно переливался в ночь. Уже почти совсем стемнело. Мы вошли во двор моего дома и присели на лавочку.
– Ах, какой хороший сегодня выдался день! – блаженно зевнув, проговорил дядя Перри. – Как думаешь, человечество не слишком сильно обидится, если лучший на всей планете закадровый телеведущий, который столько ночей бодрствовал, отправится на свой любимый чердак и, наевшись до отвала всякой всячины,  посмотрит немного сновидений?
– Я думаю, что лучший на планете закадровый телеведущий за последнее время настолько перевыполнил план по добрым делам, что может позволить себе один разок не выйти на работу, – поддержал я своего друга.
– Тогда, до новых встреч! – отрываясь от земли, помахал он мне рукой. – Мы обязательно увидимся! Только не переключайся на другую программу!
– Пока, дядя Перри! – крикнул я ему вдогонку.
Он был уже высоко.
– Салют, Старик! – донеслось до меня из поднебесья.



9. Сон.

Ночью мне приснился большой белый медведь. Он гонялся за маленькой белобрысой обезьянкой по кинотеатру и требовал мороженого.
«Мороженого нет!» – кричала белобрысая обезьянка человеческим голосом и швыряла в медведя килькой.
Вдруг я услышал голос мороженщицы:
«Как это мороженого нет?! Что, опять утащили?!»
Но самой мороженщицы я не увидел, пока не посмотрел наверх. Она сидела на люстре, весело раскачиваясь, как будто на качелях.
Вот белый медведь сделал последнее усилие и прыгнул на лопоухую обезьянку. Ещё секунда – и от обезьянки не останется и следа! Ну, нет!
«Нет! – сказал я себе. – Ничего у тебя не выйдет, белый зверь! Я не дам тебе в обиду эту маленькую обезьянку!»
Собравшись с силами, я схватил огромную белую тушу медведя за его толстую шкуру и, дёрнув со всех сил, повалил его набок!
«Сейчас я вытряхну из тебя душу!» – угрожающе прокричал я во сне.
Тут появился и дядя Перри!
Он летел по небу, размахивая бабулиными носочками и крича: «Оставь хоть душу! Оставь хоть тушу!»
«Душу или тушу?» – переспросил я.
– Не душу и не тушу, а подушку! – услышал я более отчётливо. – Оставь, говорю, подушку в покое! Что ты вцепился в неё, как Винни Пух в бочку мёда!
Открыв глаза, я увидел, что дядя Перри стоит рядом с моей кроватью и смеётся над тем, как я борюсь во сне и подушкой.
– Зачем ты хотел задушить эту безобидную вещь? – спросил дядя Перри, голосом психиатра обращающегося к больному.
– Здравствуй, Дядя Перри, – зевнул я. – Ты уже здесь?
– Салют, старик! Ты не ответил на мой вопрос. Что плохого сделала тебе эта несчастная подушка? За что ты хотел её задушить, как Дон Кихот Дульсинею?
– Ты хочешь сказать, как Отелло Дездемону? – улыбнулся я, поправляя друга.
– Нет! Ни в коем случае! – отрезал дядя Перри. – Если бы ты душил подушку за горло, тогда, конечно, я бы подумал, не сказать ли мне так. Но ты душил её в своих жарких объятиях далеко не за шею, а за талию!
– В моём сне она была огромным белым медведем.
– Кто? Дульсинея?!
– Нет!.. Подушка.
– А-а, – усмехнулся дядя Перри. – Белым? Несмотря на то, что наволочка на ней в сиреневых цветочках?!
– Ага, – снова зевнул я, кивая. – Она гонялась за маленькой лопоухой обезьянкой и требовала мороженого, а обезьянка швыряла в неё килькой...
– Килькой? В подушку?!
– Да, – подтвердил я. – Когда она была белым медведем в моём розовом сне.
– Так ты хотел спасти обезьяну с килькой от этой белой подушки?.. То есть от розового медведя в сиреневых цветочках?.. Ой, кажется, ты меня совсем запутал!.. Пойду-ка я лучше на твою кухню и приготовлю себе завтрак! Может, и тебе что-нибудь перепадёт!.. Ты же не все продукты слопал за ночь?
– Не все! – засмеялся я. – А ты?
– На моём чердаке наверняка завелись невидимые и неслышимые хомяки! – посетовал дядя Перри. – Они съедают все мои годовые припасы за считанные минуты!
Я поднялся с кровати и пошёл в ванную. Дядя Перри взялся хозяйничать у плиты.



10. Стальная философия.

Когда я вошёл в комнату кухни, удивлению моему не было предела! Всё что угодно я ожидал увидеть в этот миг – и опустошённый холодильник, и сгоревшую на сковороде яичницу, и даже перебитую посуду. Но никак не это!
Стол был полностью заставлен разными аппетитными деликатесами, изысканными блюдами европейской кухни, сказочными десертами и импортными баночками с соком!
–  Ничего себе! – изумился я, разведя руками. – Как тебе удалось  всё это?..
– Я никогда не теряю время зря! – похвалил сам себя дядя Перри. – Всё это я принёс ещё утром, когда ты спал. Я же обещал тебе в прошлый раз, что угощу тебя прекрасным завтраком?! Угощайся!
Дядя Перри пододвинул мне табуретку, а сам уселся напротив. Вид у него был счастливым! Сразу было ясно, что он готовился к этому празднику, желая поразить меня своими великолепными организаторскими способностями.
«Не обанкротил ли мой добрый друг какой-нибудь шикарный ресторан для интуристов?» – невольно подумал я, присаживаясь за стол и потирая руки.
– Да не пугайся! – успокоил меня дядя Перри, уловив мой взгляд. – Всё добыто честным трудом! Заработано чистыми руками!
– Работа закадрового телеведущего неплохо оплачивается! – улыбнулся я, приступая к завтраку.
Честно говоря, мне было безразлично где взял столько импортных деликатесов дядя Перри. У рабочего класса он их взять не мог, потому что у рабочего класса никогда не было таких продуктов. А буржуев мне, как истинному советскому человеку, было не жалко!
«Ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой последний приходит, буржуй» – знали назубок из школьной программы все пионеры.
Другой вопрос: где же мой друг взял этих буржуев в нашей самой прекрасной стране? Или он летал ночью за границу?!
Дядя Перри уплетал вместе со мной иноземные яства, и весело рассказывал о том, как он однажды сделал одно большое открытие.
– Оказывается, – сказал дядя Перри. – Делать добро можно всегда! Например, как Робин Гуд. Он отбирал богатства у богатых и отдавал бедным. Причём делал это до тех пор, пока богатые не становились бедными. Тогда он начинал отбирать у бедных, ставших богатыми, и возвращать богатства обратно богатым, которые благодаря ему сделались бедными!
Я засмеялся.
– Смешно, правда?! – продолжил дядя Перри, тоже засмеявшись. – Думаю, в добром разбойнике Робине Гуде жил дух революционера. Настоящему революционеру не важно, хороший ты в глубине души или плохой. Если ты хороший, значит ты просто обязан быть бедным! А если ты богат, значит – плохой. Вот видишь, какая простая и правильная, можно сказать, стальная философия вынуждена сформироваться у доброго человека!
– Бесспорно! – согласился я, откусывая большой кусок манго. – С такой философией можно всегда оставаться добропорядочным человеком!
– Да, никто не посмеет сказать, что помощь бедным не является добродетелью! – разделывая ананас, провозгласил дядя Перри. – Просто всё, что хороший бедный человек отнимает у плохого богатого буржуя, нужно сразу съесть!
– Точно! – догадался я. – Тогда бедный хороший человек никогда не разбогатеет и не станет плохим, у которого много рябчиков и ананасов!



11. Ремонт.

– Слушай, – предложил дядя Перри. –  А давай поможем доделать ремонт в квартире у одних очень хороших моих знакомых!
Глаза дядюшки Перри плутовато искрились, поэтому я заподозрил что-то неладное.
– Нет, дядя Перри, – категорично ответил я. – Делать ремонт не самое благородное занятие для закадровых ведущих.
– Да что ты такое говоришь?! – удивился дядя Перри. – Настоящие закадровые телеведущие, как и настоящие Робины Гуды, всегда должны быть готовы к непосильной работе! Ведь это же, в конце концов, так весело и интересно!
Я отрицательно покачал головой:
– Не думаю, что Робин Гуд был силён в ремонтных работах. Иначе бы он не подался в разбойники, а просто нанялся бы в строительную компанию.
– Кто? Робин Гуд?! – вспылил дядя Перри. – Да ты знаешь каким он был работягой?! Самым что ни на есть!.. Нашим! Как Емельян Пугачёв и Стенька Разин! Из рабочего пролетариата! Отец – кузнец. Мать – колхозница...
– Ну ладно, ладно! – улыбнулся я. –  Ты меня уговорил. Я готов помочь твоим хорошим знакомым доделать ремонт. Только, конечно, если эти знакомые реальные, а ни как в прошлый раз.
– Ты имеешь в виду тех, которые пригласили нас в гости, а сами не пришли? – осведомился дядя Перри.
– Да, – сказал я. – Тех, которых ты видел только на портрете, а в реальной жизни никогда не видел.
– Не переживай! Ничего же страшного не случилось! – добродушно махнул рукой дядя Перри. – И, согласись, как приятно будет хорошим знакомым, когда добрые люди помогут им доделать ремонт!

Вылетев из дома, мы отправились к хорошим знакомым дяди Перри. Крыши и деревья мелькали под нашими ногами. Дядя Перри выбирал для полёта такие места, чтобы с земли нас кто-нибудь случайно не увидел. Если бы мы шли пешком, или ехали на транспорте, я бы наверняка понял в каком направлении мы держим путь, а так как летать над крышами Калининграда, да ещё потайными путями, мне приходилось не часто, разобрать нашей "дороги" я не мог.
И вот мы приземлились на один большой балкон, находящийся на верхнем этаже незнакомого дома.
– Дядя Перри, – спросил я далеко не из праздного любопытства. – А почему мы не можем войти к твоим хорошим знакомым обычным путём, через дверь?
– К сожалению, у них в подъезде сейчас ремонт, – сообщил дядя Перри, тяжко вздыхая. – И поэтому они вынуждены входить в свой родной дом через балкон.
– Ты шутишь?
– Какой ты чудак! – заявил мне мой крылатый друг. – Ну где это видано, чтобы я вел себя как простой средний обыватель?! Вот скажи, был бы ты по-настоящему счастлив, если бы у твоего друга, то есть у меня, не было бы крылышек, и он был бы самым обыкновенным пожилым человеком?
– Даже не знаю, – признался я честно.
– А не знаешь, так и не говори! – проворчал дядя Перри, нахмурившись. – Я то знаю, что поступать "как все" – это совсем не интересно!

Судя по всему, это был дом какого-то мещанина-коллекционера. Он был напичкан разным дорогим, но безвкусным "антиквариатом", не представляющим никакого интереса для истории, но, вероятно, очень сильно радующим своего хозяина.
«Неужели среди хороших знакомых дядюшки Перри водятся такие индивидуалы?» – подумал я.

Из хозяев дома был только кот. Упитанный персидский кот дымчатого окраса лежал на бархатной спинке мягкого дивана и облизывал свою пышную шерсть.
Увидев незваных гостей, кот бросил облизываться и застыл как статуя.
– Васька, брысь! – скомандовал дядя Перри. – Животным не место на стройке!
Кот испуганно соскочил со спинки дивана и удрал в неизвестном направлении.
– Перед работой нужно обязательно надеть рукавицы, – со знанием дела поведал мой друг, протягивая мне пару рукавиц. – Настоящие грабители всегда надевают рукавицы.
– Ты хотел сказать, настоящие строители? – поправил я дядюшку Перри.
– Ну, конечно, строители! – усмехнулся дядя Перри. – Про грабителей я пошутил! Грабители ремонт делать не умеют!
– Но, послушай, дядя Перри, – засомневался я. – Глядя на окружающую обстановку, складывается впечатление, что хозяева этого дома ремонт делать и не собирались. Здесь всё так прибрано и аккуратно расставлено. Ты ничего не перепутал?
– Чепуха и только! – смеясь, отмахнулся дядя Перри. – Уже много лет хозяева этого дома  – мои очень хорошие знакомые! – твердят о том, как сильно они мечтают сделать ремонт. Ведь это только с виду всё здесь кажется таким идеальным, а если приглядеться пристальней...
Тут дядя Перри подлетел к самому верху стены, зацепился руками за чуть-чуть оттопыренные у потолка обои и с силой потащил их на себя.
– Вот видишь! – прокричал он победно, когда большой кусок с треском оторвался от стены и остался у него в руках. – Здесь же всё еле держится! Нужно быстрее браться за дело, пока вообще всё не развалилось!
Сказав это, он хотел проверить, как прочно держится на стене гардина, и она тут же сорвалась вниз. Если бы дядя Перри не смягчил своё падение, приземлившись на торшер, он бы точно здорово ушибся о подоконник.
– Только чудо могло бы спасти этот дом от надвигающейся катастрофы! – пророчески заявил дядя Перри, выбираясь из-под развалившегося торшера. – Да, вот ведь повезло хозяевам, что мы здесь! И можем внести свою лепту в долгожданную реконструкцию их несчастного жилища!
– С чего начнём? – спросил я озадаченно.
– Конечно с покраски потолка! – уверенно воскликнул дядя Перри.
Он быстро слетал в дальнюю часть квартиры и принёс оттуда большую банку ярко красной краски и две маленьких кисточки. Одну из них он протянул мне.
– Что ты собираешься делать с этой красной краской? – поинтересовался я.
Дядя Перри посмотрел на меня с удивлением.
– Красить потолок, разумеется!
– Красной краской? – спросил я.
– Конечно! – невозмутимо ответил мой друг. – Какой же ещё, если не красной? Этот цвет выбрали сами хозяева! Красный, значит красивый!
Он поставил банку на самый верх серванта, макнул кисточку в краску и, подлетев к середине потолка, оставил на нём длинную красную полосу.
– Красиво?! – спросил меня дядюшка Перри.
– Пока не очень, – покачал я головой.
– Хозяевам понравится! – заверил дядя Перри. – Они то в искусстве разбираются!
Он опять подлетел к банке с краской, но вдруг, совершенно случайно, уронил кисточку за сервант.
– Подожди, –  попросил я дядю Перри. – Я принесу швабру и мы достанем эту кисточку.
Я пошёл искать швабру, но дядя Перри меня опередил.
– Мы поступим гораздо проще! – воскликнул дядя Перри. – Сейчас я немного отодвину этот шкафчик, пролезу и достану нашу кисточку!
Не успел я возразить, как дядя Перри, чуть-чуть отодвинув сервант, пролез в образовавшуюся щель, упёрся ногами в стену и...
– Боже мой! – в ужасе вскрикнул я.
Ножки серванта подкосились! Послышался резкий скрип!.. Сервант накренился, как пьяный, что не может устоять на непослушных ногах, и... Со страшным грохотом рухнул на пол!
Всё, что было внутри разлетелось вдребезги! Под натиском бронзовых слонов и серебряных ложек захрустела хрустальная посуда и фарфоровые статуэтки! Стёкла, зеркала, полки тут же разбились на мелкие кусочки! Ко всему прочему, большая банка с красной краской, которая стояла на серванте, оказалась полностью пролитой на всё это безобразие!
– Ой, кажется мы перестарались! – выдохнул дядя Перри.
Мой перепуганный до полусмерти друг сидел на полу перед лужей краски, а рядом с ним лежала кисточка.
– Это ты во всём виновата! – поругал дядя Перри кисточку. – Если бы ты сюда не залетела, ничего этого бы не случилось! И как тебе не стыдно, бессовестная?! Даже не знаю, как ты теперь будешь оправдываться перед милыми хозяевами этого прекрасного дома!
– Что же нам теперь делать? – спросил я дядюшку Перри. – Боюсь, хозяева могут неправильно истолковать наши добрые намерения.
Дядя Перри почесал затылок.
– Ты думаешь они заметят небольшой беспорядок?
– Небольшой? – переспросил я.
– Ну, они же всё равно собирались когда-нибудь делать ремонт?! – настаивал дядя Перри. – Уж лучше раньше, чем позже!
Я посмотрел на разбитые вазы и зеркала.
– За этот хлам переживать не стоит! – воскликнул дядя Перри. – Он бы всё равно стоял тут без дела ещё лет сто! А так, хоть пожил напоследок полной жизнью!.. Давай лучше докрасим потолок и начнём обдирать обои. Время бежит, а у нас с тобой ещё так много работы!
Он снова взял в спрятанную рукавицей руку, "бессовестную" кисточку, обмакнул её в лужу с разлитой красной краской и, оставляя на паркете жуткие кляксы,  полетел красить потолок. Краска на кисточке кончалась очень быстро, но дядя Перри перелетал от потолка к луже с краской так быстро, что в скором времени красный потолок был практически готов.
Тем временем я оборвал все обои. Теперь они лежали, как гора, посредине комнаты, поверх пострадавшего серванта.
– Прекрасная работа! – похвалил сам себя мой друг, любуясь результатами своих трудов.
– Честно говоря, я не понимаю почему хозяева решили покрасить потолок в красный цвет, – выразил я своё недоумение. – А где, кстати, новые обои?
– В кладовке, где же им ещё быть! – поспешил подсказать мне дядя Перри. – Если, конечно, хозяева не забыли их купить... Но сначала стены нужно оклеить газетой!
Не найдя газет, мы решили использовать вместо них журналы. Журналов в доме было полным-полно. Все они были импортными, с яркими картинками, фотографиями звёзд зарубежной эстрады, модными фотомоделями.
– Макай их мордами в клей и лепи на стену! – посоветовал дядя Перри.
Так я и сделал.
Когда время подошло ближе к часу дня, дядя Перри, усердно трудившийся под потолком, приземлился.
– Фу-х! – произнёс он уставшим, но довольным голосом. – Пора обедать. Кстати, хозяева просили, чтобы мы не стеснялись. Так что мы можем съесть у них всё, что нам захочется!
Ну кухне было просторно, чисто и уютно, но мой опытный друг сообщил, что тут тоже будут делать ремонт, чтобы стало ещё лучше, и в знак этого поспешил сорвать со стены картину с натюрмортом, полки с посудой и выдернуть из розетки шнур от холодильника.
– Так то лучше! – заявил дядя Перри.
Потом мы достали из холодильника всё самое вкусное. Копчёный бекон, сёмгу фаршированную чем-то экзотическим, салат из крабов. Наделали для себя бутербродов с красной икрой, изрезали палку ветчины и наелись до отвала!
После такого сытного обеда дядя Перри работать уже не мог.
Вернувшись в комнату, он уселся на забрызганный краской диван, немного поразмышлял и сказал:
– На сегодня достаточно! Мы, честно говоря, и так потрудились на славу!
Присев с ним рядом, я обвёл взглядом окружающее нас пространство. Теперь, вместо царившего совсем недавно богатого убранства, в комнате были пёстрые стены, потолок, как красное знамя, и паркет в разноцветных следах от ботинок. Вся мебель, кроме дивана, переломана и окончательно залита краской, а на белой резной двери, вероятно из самых добрых побуждений, дядя Перри (всё тем же красным цветом) размашисто написал:

СЛАВА КПСС, ТРУДОВОМУ НАРОДУ
И ТОВАРИЩУ ЛЕНИНУ!

– Осталось совсем чуть-чуть потрудиться, и это логово пережитков прошлого превратится в самое благопристойное советское жилище!
«Что ж, – подумал я. – Первоначальная картина была, конечно, менее авангардной, но, вероятнее всего, дядюшке Перри лучше знать, о чём мечтали его хорошие знакомые».
– Летим отсюда! – сказал дядя Перри. – Потом доделаем этот ремонт. От запаха краски голова уже кружится, а это опасно, даже для самых лучших пилотов на всей планете!
Мы вышли на балкон. Дядя Перри снял рукавицы, обхватил меня руками, и мы снова поднялись в небо. Улетая, я увидел, как бедный дымчатый кот, крадучись, вошёл в "отремонтированную" нами комнату. Его пушистые лапы старательно обходили лужи красной краски, обрывки обоев, обломки мебели. Вот он подошёл к своему любимому дивану. Один прыжок отделял его от бархатной спинки, на которой он так любил лежать. Он сделал этот прыжок!.. И тут же его пушистое пузо оказалось влипшим в большую красную кляксу!



12. Ресторан.

Не знаю, хорошо это или плохо, но больше дядя Перри про этот ремонт не вспоминал. А когда я напомнил ему о нём, он посмотрел на меня с удивлением.
– Какой такой ремонт? – спросил он, явно не понимая, о чём идёт речь.
– Ну тот, где ты потолок красил красным, а я стены журналами оклеивал, – напомнил я дядюшке.
– А-а, – вспомнил он, хитро ухмыляясь. – Хозяевам понравилась идея с красным потолком и журналами. Они решили всё так и оставить.
«Может быть и не было никаких хороших знакомых, мечтающих о ремонте? – подумал я про себя. – А дядюшка Перри просто решил немного поиграть в доброго разбойника Робина Гуда? Может, он хотел проучить этого хозяина, мещанина-коллекционера, который живёт нетрудовыми доходами?»
– Ты думаешь, я не знаю, о чём ты думаешь? – сказал дядя Перри с видом всевидящего гипнотизёра.
Я пожал плечами.
Дядя Перри поднял вверх указательный палец.
– Ты думаешь о том, что твой отпуск заканчивается, а тебе так не хочется на работу! Говорил я тебе, увольняйся пока не поздно!
Мы сидели на крыше. Внизу под нами шевелился и шумел мир. На ветке клёна обустроилась стайка залётных птиц, будто специально, чтобы порадовать нас своим песенным многоголосьем. Субботний день подходил к концу.
– Я могу уволиться хоть завтра! – решительно сообщил я.
– Завтра воскресение, – напомнил мне мой друг.
– Тогда послезавтра! – ещё решительнее заявил я. – И мы организуем свой бродячий театр имени Гудини!
Дядюшка посмотрел на меня многозначительно. Было видно, что он одобряет мою решительность.
– А ты знаешь, - сказал дядя Перри. – Это очень хорошо, что ты задумал в корне изменить свою жизнь. В конце концов, так ведь можно было до конца своих дней просидеть в этой пыльной мастерской и не вдохнуть полной грудью свежей прохлады настоящего вольного счастья!
– Это точно, – кивнул я в ответ.
– Теперь мы развернём нашу деятельность на полную катушку! – вдохновлённо воскликнул дядя Перри, взмахнув руками.
Испуганные птички вспорхнули с ветки и улетели.
Достав из кармана блокнот и огрызок карандаша, я открыл чистую страницу.
– Вот что я придумал, – начал я изрекать свои мысли, попунктно и сокращенно запечатлевая их на бумаге в виде неких рисунков-иероглифов. – Во первых: мы обзаведёмся некоторым инвентарём – декорациями и прочим антуражем. Во вторых: купим осла, или ишака, чтобы взвалить на него нашу театральную ношу.
– Не помешало бы приобрести попугая, – поддержал дядя Перри. – Зрители, особенно дети, очень любят попугаев.
– Приобретём! – согласился я. – Ну, и в третьих: отправимся с нашим бродячим театром в весёлое путешествие!
Идея создания собственного бродячего театра для дядюшки Перри была не просто идеей, а настоящей мечтой! Я это прекрасно понимал, ведь вся его жизнь – полёты над миром обыденности, путешествия с приключениями, своеобразная "работа" закадровым телеведущим – была по существу одним большим театральным представлением.
Понимал я также и то, что роль, которую я играл в своей собственной жизни последние годы, до возвращения дядюшки Перри, была не совсем моя. Или, лучше сказать, совсем не моя. Я скучал. Не от безделья, – забот у меня всегда хватало, – а от тоски на душе. Не жил, а ужасно скучно проводил время. Про таких, дядя Перри всегда говорил:
«Этот зануда помер задолго до своего рождения!»
Теперь я не хотел больше скучать, ни за что на свете! Я хотел играть только оптимистичные роли и быть таким же весёлым добрым парнем, каким был дядя Перри!
– По такому великолепному поводу нужно немедленно устроить грандиозный праздник! – объявил мой друг. – Мы сейчас же отправимся в лучший ресторан!
– Прямо с крыши? И в этой экипировке? – рассмеялся я, указывая на нашу одежду.
На мне были спортивные трико и футболка, а на моём друге цветастая рубашка и полосатые шаровары.
– А кто тебе сказал, – ответил вопросом на вопрос дядя Перри. – Что там, где мы будем праздновать, требуется наряжаться в парадные костюмы?
– Ты же сам сказал, что мы отправимся в лучший ресторан!
– Правильно, – согласился дядя Перри. – А где находится лучший ресторан?
– Где? – переспросил я, недоумевая.
– На крыше любого хорошего ресторана! – ответил довольный своим остроумием дядюшка Перри.
Я засомневался.
– Ты хочешь сказать, что можно заказать праздничный стол прямо на крышу? – уточнил я у дяди Перри.
– Ха-ха-ха! – засмеялся мой весёлый друг. – Ты шутишь?! По твоему, официантка потащит тебе меню на подносе по пожарной лестнице?! Хотел бы я на это посмотреть!

В ресторане, как и полагается, звучала музыка. Звучала она не очень громко, но даже нам, наверху, было достаточно хорошо слышно.
– Жди здесь, я скоро! – крикнул мне дядя Перри, слетая с крыши.
Присев, я прижался спиной к трубе и стал любоваться закатом, розовеющим на горизонте. Там, за полем грибовидных крыш, отражая лучи заходящего солнца, мерцало бескрайнее Балтийское море. Освежающая вечерняя прохлада остужала разгорячённый за день город. Где-то в соседнем доме смеялись, наверняка по телевизору шла комедия.  Мир отдыхал.
– Салют, Старик! – донёсся до меня голос дяди Перри. – Я  вернулся!
Обернувшись, я увидел своего друга с огромным подносом в руках.
– Ого! – воскликнул я, глядя на кучу вкусностей. – Как быстро и качественно обслуживают в этом ресторане!
– Замечательные повара! – подхватил мою похвалу дядя Перри. – И кухня у них такая огромная! И склад набит всевозможными деликатесами!
– Так они впустили тебя прямо на кухню? И даже на склад? – удивился я.
– Открою тебе один маленький секрет, раз уж мы с тобой оба будущие актёры одного бродячего театра, – добродушно сказал дядя Перри. – Пять минут назад я провёл в этом ресторане небольшую репетицию. И, как видишь, удачно!
Дядюшка уселся на крышу рядом со мной и тоже прислонился к трубе. Поднос установился между нами.
– Итак, – возвестил мой друг. – Праздничный вечер прошу считать открытым!
Из ресторана доносилась музыка. Закатное небо обволакивало всё вокруг розовым бархатом. Мы сидели на крыше и наслаждались нашим чудесным праздником.
– А что за репетицию ты провёл? – спросил я у дядюшки, когда мы дошли до десерта.
– Ха-ха-ха! – рассмеялся дядя Перри. – Я представился им иностранным шеф-поваром итальянской кухни, которого они, как выяснилось, очень ждали! На ломаном русском, тщательно перемешивая слова с иностранными, я сказал директору ресторана, что сей же час покажу ему свои самые изысканные блюда!
«Ни о чём не беспокоиться, мой месье! – заявил я гордо. – Ждите меня в ваш апартаменто. Лучший повар итальяно ресторано скоро приносить вам очень изысканный блюд!»    При помощи разных хороших поваров, я перемешал самые вкусные ингредиенты, сложил блюда на два больших подноса и лично отправился в его кабинет.
– Директор остался доволен и пригласил тебя на работу в ресторан? – догадался я.
– Нет! Что ты! – захихикал дядя Перри. – Когда я вошёл в кабинет, один из подносов совершенно случайно выпал у меня из руки!
«О, мама мия! – закричал я, огорчённо, как истинный итальянец. – Мне очень жаль, мой месье! Это не должно быть случиться! Я сейчас всё исправить!.. Быстро звать уборщик!.. Уборщик! Уборщик!»
И, крепко держа второй поднос в руках, я оставил директора в раздумьях, принимать ли на работу такого растяпу, как этот итальянец, а сам быстро выпорхнул через окно в коридоре!
«Конечно, – подумал я. – Дядя Перри хороший фантазёр. Возможно, всё, что он мне рассказывает, просто выдумка».
– Эх, жаль ты не видел этой репетиции! – посочувствовал мне дядя Перри. – Ну ничего! В следующий раз будем репетировать вместе!



13. Поиски осла.

В воскресенье мы собрались в поход на птичий рынок. Нужно было присмотреть осла (или ишака), попугая, тележку, и ещё какие-нибудь мелочи, подходящие для нашего бродячего театра.
Как ни странно, уже несколько ночей дядя Перри совсем не вспоминал про свою любимую работу «закадровым телеведущим». Быть может, ему хватало наших дневных приключений и мысли о театральной деятельности отвлекали его от всего остального?

На птичьем рынке, как всегда, было весело, многолюдно и многозверно. Всё здесь галдело, лаяло, блеяло, мяукало, кудахтало и кукарекало. Дети и их родители шумно толпились возле клеточек с рыжими хомячками, белыми мышками, сусликами, ёжиками и канарейками. Ребята постарше высматривали в вольерах разнопородных котят и кутят. Взрослые покупали цыплят, крольчат, ягнят, козлят, телят, жеребят и корм для них. Самые молчаливые покупатели выстраивались в очередь за аквариумными рыбками. Слонов, крокодилов и тигров в продаже не было. 
– Породистая овчарка! Недорого! – кричал какой-то забулдыга, пытаясь продать дворнягу, прикормленную столовской котлетой.
– Хомячков! Хомячков покупайте! Только народились! Пушистые, здоровые!..
– Котята! Котята от вислоухой кошки!..
Нам нужен был осёл (или ишак).
Ослики продавались совсем маленькие. Больших ослов, к сожалению, на птичьем рынке нигде не было. Маленького ослика, конечно, можно было запрячь в тележку, но заставить её тащить было точно невозможно. Поэтому и тележку мы искать не стали. Говорящие попугаи оказались, вообще, большой редкостью. Повсюду нам предлагали маленьких волнистых попугайчиков, уверяя, что если их правильно учить, то они, вполне возможно, научатся говорить.
Вдруг в толпе ребятишек мы увидели знакомого нам лопоухого белобрысого мальчика. Мы подошли к нему и поздоровались.
– Здравствуйте! – ответил нам мальчик.
– Ты здесь один? – спросил я.
– Нет, – покачал головой мальчик. – Я с мамой.
– Где же ты её потерял? – поинтересовался дядя Перри, посмотрев по сторонам и не найдя его мамы.
– Я её не терял, – заверил ребёнок. – Она стоит вон в той длинной очереди.
– А что  покупаете? – улыбнулся я. – Белого медведя?
– Надо спрашивать ни "что", а "кого", – поучительно поправил меня мальчуган.
– Почему это надо так спрашивать? – озадачился очередным вопросом дядя Перри.
– Потому, что мы покупаем птичку! – поведал нам ребёнок, многозначительно. – А птичка – это живое существо, а живое существо – это живое существо!
– Тогда понятно, – кивнул дядя Перри. – Этому тебя в школе научили?
– Нет, – смущённо признался мальчик. – В первый класс я пойду только через два месяца и десять дней – первого сентября.
– Так ты и считать уже умеешь?! – похвалил я. – Молодец!
Вскоре показалась и мама мальчика. Сегодня она была ещё красивее, потому, что не была заплаканной и опечаленной. Лицо её сияло счастьем. Голубые глаза и алые губы улыбались.  В руках она держала клетку с двумя маленькими канарейками.
– Вот твои птички! – сказала мама сыну.
Заметив нас, она поправила и без того аккуратную причёску и поздоровалась. Мы ответили тем же.
– Сначала я просил купить пингвина, – объяснил нам мальчик. – Но их тут не продают.
– Понимаем, – сказал дядя Перри, печально вздыхая. – Мы тоже не нашли того, кого искали.
– А кого вы искали? – поинтересовалась мама мальчика.
– Осла, или ишака, – ответил дядя Перри.
– И большого говорящего попугая, – добавил я.
Мама мальчика почему-то совсем не удивилась, а обрадовалась.
– Вам действительно нужен осёл? – переспросила она, глядя на каждого их нас поочерёдно.
– Да! – сказали мы хором с самым серьёзным видом.
– Тогда вам просто повезло! – сообщила молодая женщина, сияя небесными глазами. – В деревне, где живёт наша бабушка, недавно в мир иной ушёл один дедушка... А его осёл остался! И куда его девать, никто не знает. Заберите его, пожалуйста!
– Вы наша спасительница! – обрадовался дядя Перри. – Мы сегодня же его заберём, если вы скажете нам адрес деревни.
– Мы вам его не просто скажем, но и покажем! Правда, сынок?! – улыбнулась мама.
– Правда, – ответил ребёнок. – Потому, что сегодня мы поедем к бабушке… А зачем вам нужны осёл и попугай?
– Это, конечно, большой секрет, – таинственно произнёс дядя Перри, наклонившись к мальчику. – Но мы можем тебе его открыть. Ты же наш старый друг!
Мальчик гордо выпрямился и громко заявил:
– Открывайте! Я никому не выдам вашу тайну! Даже под пытками!
Мама мальчика, звонко засмеявшись, погладила своего героя по белобрысой голове. Дядя Перри протянул ему свою ладонь и пожал его маленькую мужественную ручку.
– Ты настоящий храбрый рыцарь! – похвалил он мальчика. – Это хорошо!.. Так вот, у нас с этим симпатичным дядей (тут мой друг показал на меня) есть свой собственный театр!
– Свой большой театр?! – удивился мальчик, поднимая брови, наверняка представляя в своём воображении высокое и широкое здание дворца культуры.
– Нет, – рассмеялся дядя Перри. – Свой маленький театр, путешествующий по всему миру!
– Надо же! Это наверное так здорово! – сказала мама мальчика.
– Конечно здорово! Вы сами в этом убедитесь! – подтвердил дядя Перри. – Считайте, что вы уже приглашены на наше представление!
– Ура-а! – закричал мальчик, захлопав в ладоши.
Его мама тоже хотела похлопать, но клетка с канарейками не позволила ей это сделать.
– Давайте я подержу ваших птичек, – предложил я, забирая у неё клетку.



14. В пути.

Мы договорились встретиться на вокзале в 12:30.
Белобрысый мальчик и его мама пришли вовремя. Купив билеты, – три взрослых и один детский, – мы вошли в вагон электрички и расположились напротив друг друга на деревянных лавочках.
– Поехали! – приказал вагону лопоухий мальчуган и колёса застучали по рельсам.
За окнами всё быстрее и быстрее начали мелькать дома убегающего от нас города.
– В вашей деревне есть дом культуры? – спросил дядя Перри у мамы мальчика.
– Да, – ответила молодая женщина. – Правда совсем крохотный, человек на сто.
– Это не важно! – усмехнулся мой друг. – Главное, что через него можно нести культуру в деревенскую жизнь!
– Конечно, – согласился белобрысый мальчик. – Там даже мультфильмы иногда показывают!
– А мы в нём покажем наш озорной спектакль! – мечтательно произнёс дядя Перри. – И называться он будет «Дон Кихот в тылу врага»!
Заявление дядюшки меня очень удивило. Я не думал, что нам предстоит играть на сцене без репетиций!
– Никогда не слышала про такую пьесу, – призналась мама мальчика. – Написал кто-то из современных драматургов?
– Мадам, открою Вам секрет, – застенчиво промолвил дядя Перри. – Эту пьесу я написал сам.
– О-о! – воскликнул белобрысый мальчик. – Вы умеете писать?!
– Конечно, сынок, дядя умеет писать, – ответила мальчику, покраснев от смущения, его мама.
– Когда я пойду в школу, меня тоже научат писать, – продолжил ребёнок. – А когда научат, я сразу же напишу пьесу для вашего театра!
– Спасибо! Ты очень добрый! – ответил дядя Перри, ласково улыбаясь. – Я уверен, что ты вырастешь настоящим хорошим писателем! А пока нам придётся играть Шекспира, Мольера, Горького и Толстого…
Достав из большого портфеля тоненькую тетрадку, дядя Перри протянул её мне.
– Сценарий, – прочитал я вслух с титульного листа. – Юмористическое действо в одном акте «Дон Кихот в тылу врага».
– Да, – подтвердил мой удивительный друг. – Это оно и есть. Пока мы едем, ты можешь его прочитать… Кстати, главного героя будет играть твой лучший друг, то есть я!
– А я должен буду играть Росинанта? – уставился я на дядюшку. – Или Дульсинею?
Слушая нас мама мальчика улыбалась.
– Нет, – покачал головой дядя Перри. – Твоя роль вот здесь (тут он ткнул пальцем в текст, перевернул страницу и снова ткнул пальцем), и здесь.
Я начал читать. Дядя Перри о чём-то разговаривал с мальчиком и его мамой. Читая, я невольно посмеивался.
– Что там смешного? – интересовался лопоухий мальчик.
– Нет-нет! – опережал мой ответ дядя Перри. – Этого до поры до времени зрителю знать нельзя! Приходи вместе с мамой и бабушкой на наше представление в дом культуры  ближе к вечеру. Там всё и увидишь!

Деревня была небольшая. Дом культуры ещё меньше. Но нас, несмотря на наши большие таланты, это совсем не смущало.
Договориться о выступлении не составило большого труда.
– Наш любительский театр, – сказал дядя Перри, когда мама мальчика представила нас заведующей клуба. – Пропагандирует важные современные ценности, делая упор на патриотическое воспитание молодёжи, и высмеивая ханжество и тунеядство.
– Сегодня воскресенье, – сообщила заведующая. – До жаркой страды в колхозе ещё далеко. Думаю, наши люди с удовольствием придут посмотреть ваш спектакль.

Раздав деревенским мальчишкам рекламные объявления о предстоящем в клубе представлении, мы отправились за ослом, который должен был одиноко пастись где-то за огородами.
– Мама, – спросил белобрысый мальчик. – Скажи, пожалуйста, чем отличается осёл от ишака?
Мама задумалась. На помощь ей пришёл дядя Перри.
– Понимаешь, дружок, – сказал мой осведомлённый друг. – Ослы отличаются от ишаков тем, что ослы упрямые, а ишаки трудолюбивые.
– И больше ничем? – спросил удивлённый мальчик.
– Больше ничем, – ответил дядя Перри, улыбаясь. – Но разве этого мало?!
– Получается, если осёл перестанет упрямиться и станет трудолюбивым, – задумчиво подвёл итог мальчик. – Он сразу превратится в ишака.

Осёл был прекрасен! Он стоял за огородами, жевал траву, и смотрел куда-то вдаль. Его большие печальные глаза говорили о том, что он романтик.
– Именно о таком осле мы и мечтали! – радостно заявил дядя Перри.



15. Представление.

Мы стояли за кулисами. Даже прислушиваться было не нужно, чтобы понять, что там, за шторами нашего бродячего театра, собралась целая толпа зрителей! Колени мои, должен признаться, тряслись от волнения.
– Не бойся! – подбодрил меня дядя Перри, слегка подтолкнув плечом. – Представь, что это последний день  твоей жизни! Веселись по полной!
Он выпрыгнул за кулисы и, как истинный конферансье, провозгласил:
– Господа и дамы!
В нашем представлении
Ждут вас эпиграммы
И недоразумения!
Всяких афоризмов
Целая плеяда!
Фонтаны оптимизма!
И ума палата!
Зазвучали аплодисменты. Дядя Перри снова спрятался от зрителей в мире закулисья и предстал передо мной.
– Начинаем! – шепнул он мне, улыбаясь и подмигивая.
И тут же громко крикнул:
– Дульсинея! Ангел мой!..
Когда я поднял занавес, зрители увидели великолепного рыцаря Дон Кихота на своём славном коне Росинанте.
Уверенно держась на осле, дядя Перри, обвешанный разными жестянками, изображающими доспехи,  потрясал в воздухе картонным мечом.
Глядя на дядюшку, шатающегося на осле по сцене, зрители разразились звонким смехом.
Буффонада начиналась!
Обращаясь к огородному пугалу, установленному в углу сцены, рыцарь гордо восклицал:
– Я ухожу, родная Дульсинея.
Иду я биться с бешеным драконом
И красных шапочек спасать до посинения.
Не жди к обеду!.. Я вернусь не скоро.
Смех усилился. Дон Кихот надрывно продолжал:
– Прошу лишь об одном. Не заливай
Слезами сад, а поливай водицей пресной!
Пиши мне письма и звонить не забывай!
И не томи печалью лик прелестный!
От «прелестного лика», казалось, захохотали даже стены.
Я стоял позади пугала, толкая его руки и голову, создавая видимость оживления, и отвечал за Дульсинею нежным (насколько позволял мой диапазон) голосом. Получалось у меня довольно гнусаво:
– Ступай, мой рыцарь! Плачу безутешно!..
Нет повести печальнее, конечно...
Всем сердцем человеческим сгорая,
Я буду ждать тебя, в четверг, возле сарая!


Тут Дон Кихот должен был перенестись из замка в чистое поле, где вдалеке виднеются ветряные мельницы. Декорации дядя Перри нарисовал собственноручно. Я должен был прокрутить специальное колесо, чтобы одна декорация сменила другую. Отпустив Дульсинею, я бросился к колесу и стал его крутить.
Грохот и последовавший за этим раскат смеха заставили меня бросить мою важную работу. Я выглянул из-за кулис и увидел, что огородное пугало, изображающее Дульсинею, свалилось перед дядей Перри!
Не растерявшись, рыцарь спрыгнул с коня и склонился над своей "возлюбленной".
– Что ты плачешь, милая подруга? – спросил Дон Кихот  таким трогательным голосом, что зрители сразу затихли.
– Не оставляй меня, мой славный рыцарь! – выкрикнул я за Дульсинею, первое, что пришло мне на ум. Надо было как-то выходить из создавшейся ситуации, выбивающейся из сценария нашей пьесы.
– Я не могу остаться, милая, прости! – чуть не плача, лепетал Дон Кихот. – Мой верный конь давно мечтал о чистом поле!
– Останься, друг!.. – в тон дяде Перри причитал я из-за кулис, спешно подбирая слова. – Я налеплю пельменей! Мы будем кушать и считать на небе звёзды!
Зал хохотал. Дядя Перри еле сдерживался, чтобы самому не засмеяться. Лицо его искривила страдальческая гримаса.
–  О, нет, родная! – простонал Дон Кихот. – Меч мой рвётся в бой! Я не могу весь век сидеть с тобой!
Тем временем осёл подошёл к пугалу, и прямо на глазах публики стал нагло выдирать и поедать сено из причёски "Дульсинеи"!
– Прощай, любимая!.. Уж ночь наступит скоро, – воскликнул рыцарь, резко вставая. – Не смею больше я себя держать! Пора мне подвиг для любви свершать!
И, ко всеобщему удивлению, одобрению и смеху, оттащив Росинанта за хвост от Дульсинеи, дядя Перри так лихо пнул чучело "дамы сердца" ногой, что оно, кувыркаясь, укатилось за сцену!
Зрители были в восторге! Хохот стоял на всю округу. Белобрысый мальчик, сидящий рядом со своей мамой на первом ряду, смеялся звонче всех.
– Прощай и ты, любимый птенчик мой! – ответил я Дон Кихоту за отраду его пылкого сердца, и стал крутить колесо смены декораций.
Картинка за дядей Перри сменилась на другую.
Усеянное яркими цветами, травами и стогами сена, взору зрителей открылось широкое поле. В правом углу пейзажа вырисовывались три крохотные мельницы.
Дон Кихот снова взобрался на осла и, сделав вид, будто скачет на породистом скакуне, «помчался» навстречу приключениям.
– Ага! Я вижу кто-то жаждет смерти! – кричал дядя Перри, размахивая картонным мечом.
И тут, на его пути встал настоящий великан! Разумеется, это был я, в костюме антигероя.
– Эй ты, осёл! – обратился я к Росинанту, как будто обращаться было больше не к кому. – Куда ты держишь путь?
Как и было задумано, осёл молчал и только косился на меня тупым взглядом.
– Не делай вид, что ты меня не слышишь! – с надменным выражением лица, повышая тон, пригрозил я ослу. – С тобою говорит великий герцог!
Соскочив с Росинанта, Дон Кихот обошёл герцога со всех сторон, пытаясь привлечь к себе внимание. Тщетно!
Великий герцог продолжал разговор с его лошадью.
Тогда рыцарь печального образа встал сзади великана и приготовился поразить его своим мечом. Он так долго целился, что зрительный зал уже устал смеяться. Прицелившись, наконец, как следует, Дон Кихот размахнулся и ударил мечом герцогу по голове!
На мне была надета большая шляпа с пером, а под ней небольшая кастрюлька, которую зрители, конечно, не видели.
Раздался звонкий удар! Меч Дон Кихота разлетелся, как какая-то щепка! Великан даже не шелохнулся.
Зрители захохотали, как сумасшедшие! Ох, каких усилий мне стоило, чтобы не расхохотаться самому!
– Ты это слышал, глупенький осёл? – спрашивал я у Росинанта, издевательски усмехаясь. – Как будто где-то что-то уронили?..
Тогда Дон Кихот, рассвирепев ещё больше, собрался лягнуть противника своим увесистым ботинком под зад. Он размахнулся, и…
– Давай! – шепнул мне дядя Перри, и я понял, что нужно сделать в следующий момент.
Нога Дон Кихота полетела в сторону герцога. У герцога вдруг сильно зачесалась спина и он резво отклонился вправо, чтобы её почесать. Не удержавшись на одной ноге, рыцарь печального образа с грохотом покатился по сцене!
По сценарию, мне требовалось делать вид, что я не вижу никакого Дон Кихота. Старательно дочесав спину, я стал ходить взад-вперёд, разговаривая с ослом, и чуть ли не перешагивая через дядю Перри.
Смех и аплодисменты сопровождали каждый мой шаг и каждый кувырок дядюшки.
Наконец, Дон Кихот шатаясь поднялся на ноги, и закричал, что есть мочи:
– О, нечестивец! Надо быть честнее!
Сей мир не место для подобных танцев!
Во имя славной девы Дульсинеи
Намерен я с тобою поквитаться!
Но великий герцог в ответ лишь потёр пальцем ухо, громко зевнул и, с самым комичным видом, лениво протянул:
– Опять комар пищит в каком-то ухе…
Подставив руку к губам, указав кивком головы на Дон Кихота, он обратился к залу:
– Бедняга видно спятил с бормотухи!
Зал смеялся до слёз. Дон Кихот рыдал от отчаянья. Осёл стоял посреди сцены и с полным недоумением взирал на происходящее. Он давно бы ушёл, но не мог: одна его нога была надёжно привязана к небольшому крюку, спрятанному в декорациях.
Собрав части своего меча с пола, бедный рыцарь пытался сложить их в одно целое. Ничего не выходило!
Герцог снова подошёл к Росинанту, посмотрел на его ослиную морду и демонстративно рассмеялся.
– А где же твой хозяин то, осёл?! – спросил он, смеясь. И было совершенно непонятно, кого в данном случае обзывает ослом этот негодяй – Росинанта или его хозяина?
Отбросив в сторону останки картонного меча, Дон Кихот собрал в кулак всю свою старческую волю, взмахнул воображаемыми крыльями, схватил великана сзади за капюшон его плаща, и поднял высоко над сценой!
Зрители ахнули. Они, конечно, подумали, что всё это хорошо поставленный трюк. Что нас поднял какой-то незаметный трос. Откуда им было знать, что у актёра, играющего Дон Кихота, имеются собственные крылышки!
Ото всюду послышались возгласы изумления, смех, аплодисменты!
Испугано крича и ругаясь я делал вид, что антигерою очень дурно. Дядя Перри, изображая радость Дон Кихота, истерично хохотал и ежесекундно выкрикивал:
– За Ленина! За Сталина! Ура!.. Смерть мировому капитализму! Да здравствует Советский Союз!.. Да здравствует Дульсинея Тобосская!..
От всеобщего гвалта, осёл, наконец-то, не выдержал. Крича по ослиному, он начал так резко подпрыгивать, что верёвка сорвалась с крюка! Он хотел было спрыгнуть со сцены, но толпа зрителей пугала его. Попятившись, бедное копытное создание упёрлось в декорации задом и повалило их прямо на прекрасный пейзаж чистого поля! Раздался предательский треск тонкого холста и осёл наполовину исчез в рваном пейзаже!
Зрители держались за животы, просто задыхаясь от смеха. Дом культуры трясло.
– О, да-а! Именно такой реакции на наше выступление я и ждал! – крикнул мне в ухо дядя Перри.
Занавес опустился.
Тут уж и мы дали волю нашему смеху!

Заключение.

До поздней осени мы с дядей Перри, заручившись необходимыми разрешающими бумагами от отдела культуры и профсоюза, гастролировали по сельской местности. Слухи о бродячем театре имени Гудини расползлись повсюду. На наши выступления люди шли с большим удовольствием. Заранее зная, что будет весело, зрители сами делали за нас полдела. Нам оставалось только поддерживать их хорошее настроение хорошими шутками.
Никакой худсовет нам не был страшен. Лозунг бродячего театра был немногословен, но звучен и популярен: «Гласность – перестройка – ускорение!»
Дядя Перри за лето успел придумать ещё несколько пьес весёлого характера. Так в нашем репертуаре появились комедии: «Гамлет и осёл», «Дездемона и осёл», «Сон осла в летнюю ночь», «Осёл на сене» и «Горе от осла». Из поучительных пьес особо выделялись: «Две сестры» и «Два мушкетёра и кардинал» (роль кардинала приходилось играть тоже ослу).
Денег за свои выступления со зрителей мы не брали. Зато нас постоянно одаривали всевозможными гостинцами, приглашали в гости, любили и уважали. Также нас бесплатно обслуживали в колхозных столовых, банях, садах и огородах.

Белобрысый мальчик и его милая мама присутствовали чуть ли не на каждой нашей премьере. В конце концов дядя Перри догадался, что это неспроста.
– Поверь, Cтарик, – сказал мне дядюшка однажды за обедом. – Этот лопоухий сорванец и его симпатичная маманя по уши влюблены! Разве ты сам не видишь?
– В кого? – спросил я, роняя ложку в тарелку с супом.
– Как в кого?! – воскликнул мой друг. – В наш театр! В искусство, которое мы дарим людям!
Честно говоря, я надеялся, что симпатичная мама и её сынишка влюбились не только в искусство, но ещё и в меня…

Ближе к зиме наш бродячий театр пригласили участвовать в одной телевизионной программе, посвящённой празднованию Нового года. Театральную деятельность на неопределённое время пришлось прервать.
Нас показали по телевизору и мы стали очень популярны.



2017

Читайте, как удобно!

Free counters!

Понравился сайт? Поделитесь с друзьями!